Лето. Ласточка. Любовь. Мои три Л. - Кира Русова

— Как думаешь, — повернулся я к Никитосу. — кудри уже сильно заметны?

— Опять ты свою шарманку завёл! — закатил глаза брат. — Ну когда ты уже поймёшь, что сейчас это даже в тренде! Вон сколько роликов, как парням делают химзавивку, а у тебя свои такие!

Я с сомнением посмотрел на брата.

— Чёт ни одного такого ролика не видел…

Брат резко сделал захват, и моя голова оказалась у него в сгибе локтя, а пока я пытался вырваться, он кулаком наводил на моей голове шухер.

— Мальчики привет, а мы уже вас заждались. — раздался голос той самой Веронички из столовой.

Никитос резко отпустил меня, и мы, сделав вид что ничего не произошло, как два идиота расплылись в улыбке перед хорошенькой девушкой в летнем платьице. Я поправил свои волосы и взгляд мой столкнулся с маленькими презрительными глазами.

— Это Лиса. — указала она на свою подругу.

Я не любил эту схему классификаций, на которые делил Никитос девчонок, но в этот раз готов был с ним не согласиться. Троечка — это даже с натягом. Девчонка была совсем не в моем вкусе — круглые щеки, усыпанные веснушками, рыжие волосы, заплетенные в две тугие косички, странный прикид с обвисшими рукавами толстовки, мешковатая одежда и такие маленькие глазки, что даже не был понятен их цвет. Этакая Пеппи Длинный Чулок, которая слопала свою же лошадь, а заодно и всё мучное в городе. Но главное не это, а обведённые чёрным карандашом глаза, которые от этого казались ещё и злыми. Тогда как Вероника на её фоне смотрелась чуть ли не десяточкой...

Я многозначительно посмотрел на брата, но тот, казалось, не замечал моего состояния. Подставив Веронике свой локоть, за который та мягко ухватилась, они двинулись вперед по тропинке вдоль корпусов. Я же со своей Пеппи поплелся за ними вслед, стараясь держать дистанцию и надеясь, что за ужином она всё-таки плотно поела и не осталась голодной.

— Ну чё. — послышался хриплый голос Лисы, которая годилась только если на ту, что из сказки «Буратино», хотя и эта роль была бы для неё слишком женственной — вот кота Базилио — это в самый раз. — Аська-то турнула тебя, теперь и до нас, простых людишек, снизошёл? — и Лиса гоготнула своим низким хриплым голосом. — Ладн, не боись — без поцелуев не оставим. — и, толкнув меня кулаком в плечо, она изобразила что-то наподобие улыбки.

А я вот честно испугался, потому что предпочел бы лучше остаться без этих самых «поцелуев».

— Чёт ты неразговорчивый такой? — прохрипев, она достала из кармана сигарету и, остановившись, стала чиркать спичками.

Я такой картиной, был слегка поражен.

— Почему спички? — всё же не выдержав, поинтересовался я, хотя всё мое нутро хотело скорее сбежать обратно в корпус.

— Да как-то привычно. Батёк не любит все эти зажигалки. — сказав это, она убрала коробок в карман толстовки.

— Слушай, давай не при мне. Терпеть не могу курящих девушек. — признался я, в надежде, что это хоть немного вразумит её.

— Договор. — и Лиса взяла меня под руку, отчего я напрягся, но её цепкая рука впилась достаточно крепко. — Нежные все такие пацаны в последнее время пошли…

Мы шли молча, глядя на то, как Никитос что-то шепчет на ухо Веронике, а та мило хихикает — так по-девчачьи, что мне даже стало за себя обидно. Нет, лучше б он всё же Дэна с собой взял. Вероника такая стройненькая шла в летнем платьице, подол которого словно танцевал, а я шёл и чувствовал на себе тяжелую руку Лисы. Обернувшись, Никита сказал, что они с Вероникой отлучаться на пять минут, и что если мы хотим, то можем их тут подождать. И не успев выслушать мои возмущения по поводу того, чтобы он нас не оставлял, они быстро скрылись за кустами и пошли в сторону беседки.

— На качель? — кивнула Лиса в сторону такой же качели, как и около нашего корпуса.

— Укачивает. — сказал я, проверяя смогу ли высвободить свою руку.

Ага, ещё чего! Наверняка у них эта качель славится тем же, что и наша.

— Цыганский поцелуй знаешь? — спросила Лиса и, встав на цыпочки, начала тянуться ко мне своими губами.

Нет! И знать не хочу! Я отшатнулся назад и резко присел, сделав вид, что завязываю шнурок на кроссовке.

— Так чё? Хошь научу?

Я медлил, думая сколько времени можно завязывать шнурок и, если это делать достаточно долго, будет ли это считаться, что я знаю, что мне не понравится поцелуй ни по-цыгански, ни по-французски с этой… Эм… Девушкой, которую язык не поворачивался назвать девочкой.

Понимая, что Никитос может надолго задержаться в беседке, я резко вскочил и как мог скривил гримасу боли — мол у меня нога болит — ну во всяком случае я постарался сделать её максимально реалистичной.

— Чё эт с тобой? — от удивления глаза Лисы всё же стали видны, и я разглядел их желтоватый оттенок. — У тебя чё, живот скрутило?

Ничего умнее я не придумал, поэтому, активно закивал головой.

— Ё маё! У меня так было, когда батя с работы просрочку принес. Ну — списанный товар — ещё заливал мне, что, мол, они для дураков эти даты пишут, а так-то продукты вообще норм! Меня три дня потом… — тут она резко замолчала, и я был рад, что она не договорила свою фразу — подозреваю, что ничего хорошего с ней не могло тогда произойти в той ситуации. — Ты чёт бледный какой-то… Беги-ка ты к белому другу, пока трубу не прорвало...

Видя серьёзное лицо Лисы, я чуть не вышел из роли от распирающего меня изнутри смеха, но вовремя сдержался и, схватившись за живот для пущей правдивости, быстро развернулся и поспешил в сторону корпуса.

Отлично сработано! Я уже расплылся в улыбке от того, как удачно всё сложилось, как вдруг за спиной послышался голос Лисы:

— Эй! Маркуш!

Я растерянно обернулся.

— Ну, ты это, если чё, у Веронички-то номерок мой стрельни, закончим начатое.

Я, ничего не ответив, хотел было уйти, но похлопав себя по карманам понял, что телефона там нет. Обернувшись с недоверием, посмотрел на Лису.

— Потерял чего? — фыркнула она хитро прищурившись.

— Кажется телефон обронил. — и опустив глаза стал искать его на земле.

— Ё маё! Кажись я опять случайно стащила. — и она вытянула из кармана мой телефон. — Сама не знаю, как это выходит. — пожала плечами она.

Выдернув телефон из её рук, развернулся и не оборачивался до