Любимая кукла босса - Татьяна Лерим
— Хорошо, что ты не выстрелил, — протягивает носовой платок, которым я только растираю с себя чужую кровь.
— Я был в шаге от этого, — сознаюсь, что держался из последних сил.
— Ну я и говорю, хорошо, что не выстрелил, — улыбается Андрей, от своего высказывания, но мне не весело. Совершенно не весело, и будто я должен был его убить. Но не смог нажать на курок. Внутри меня было сопротивление, которое не поддавалось.
— Что дальше? — смотрю, как «покуют» Адама в машину. Он в наручниках, ну он в таком состоянии, что и так никуда уже не денется.
— Твою непричастность очень легко доказать. Я займусь. Адаму светит лет восемь за махинации в чужом государстве. Я притяну и другие дела. Он не без греха. Займусь, говорю же. Тем более ты записал весь разговор, было прикольно ехать, слушая такой захватывающий боевик. А, офис твой «почистили». Теперь можно возвращаться в прежнее русло и покорять новые вершины, — хлопает меня по плечу, докуривая сигарету.
— Спасибо, — выкидываю грязный платок и собираюсь уже уходить.
Мозг взрывается и нужно хоть немного отвлечься и привести мысли в порядок.
— Богдан, в машине папку забери. Ты просил, — бросает напоследок Калмыков, идя в другом направлении к полиции.
Меня отпускают, моя невиновность почти доказана, а то, что я его не убил, добавляет звездочек к карме.
— А, и еще, чтобы ты совсем был спокоен. Он не выйдет. Пусть это будет моим подарком, — двусмысленно сообщает Андрей, оборачиваясь напоследок.
— Подарком к какому поводу? — поднимаю бровь от удивления.
Вряд ли то, что Ришар сядет можно считать поводом для подарков со стороны Калмыкова.
Молча открываю заднюю дверь внедорожника друга и беру папку. Там пару листов, ну если он о ней заговорил, значит я должен ее изучить.
Очень хочется открыть прямо сейчас, но силы на исходе, поэтому бросаю ее на переднее сидение своего автомобиля и давлю на газ.
Домой. Хочу смыть с себя его грязь со своей кожи и забыть. Я верю Андрею, что тот никогда не выйдет, не важно каким методом он этого добьется.
Просто рад, что друг у меня такой есть.
Пусть и метод скорее всего будет грядным, ну Ришар заслужил то, к чему пришел в итоге.
Еду в первую попавшиеся гостиницу, не зная, пустая моя квартира или нет. Не было времени поинтересоваться, да и не до этого было, сидя в тюрьме.
Я сделал свой выбор и хочу поскорее начать все заново.
Но вот будет ли Ками в этой новой жизни, спорный вопрос.
Пусть сначала я и винил ее, думая, что причастна. Нам действительно нужен разговор. Нам обоим он нужен, так как наломали мы дров вместе, хоть я и признаю свою вину.
После разговора, уже будет ясность.
Смываю холодной водой остатки последних дней жизни.
Становится немного легче. Голова проясняется, и я вспоминаю про папку, которая бросилась мною на тумбочку у входа, когда зашел в номер.
В голове сумбур и суматоха. В папке последние дни Камилы, которые она жила без меня.
Я действительно просил слежку за ней, думая, что предала.
Листаю, и не понимаю за что зацепиться, вроде все как обычно, но от этого ярость нарастает в бешенном ритме и хочется закрыть и сжечь.
Я нахожу ее довольно счастливой без меня.
Что, наигралась в любовь и забыла?
В душе что-то щемит и болит.
Я почти поверил в любовь, но сейчас Камила не выглядит раздавленной от того, что я ее выгнал. Я действительно не хотел ее видеть в стенах тюрьмы и не хотел, чтобы она испытывала жалость ко мне.
Не хотел видеть, думая…
Все смешалось в один комок, и я просто должен был пройти все это один, не вмешивая никого с это грязное и мерзкое дело.
Ненавижу это чувство.
Листаю страницы и ненавижу все, что я страдал, тосковал и думал о ней постоянно, несмотря на то, что в душе теплилась мысль о предательстве.
А она все это время просто жила, переехав обратно к себе.
Я почти перелистнул очередную страницу, когда мой взгляд зацепила фотография, где она заходит в поликлинику.
Что там? Игорю стало хуже? Ну она одна на фото.
Начинаю уже изучать более подробно, вникая в каждую строчку, пока не нахожу одну единственную запись:
«Срок 14 недель. Патологий не обнаружено».
Там еще много разной непонятной хрени в виде цифр и букв в сокращении, ну это первый скрининг, который вклеен в папку для меня.
Что это значит?
Камила беремена?
От меня?
И как она вообще смела молчать все это время?
Бросаю все, натягиваю чистую футболку и трико, и вылетаю пулей к припаркованной машине.
Придется не откладывать наш разговор в долгий ящик.
Глава 59
Богдан
Мне бы перевязку нормальную, но я на ходу меняю окровавленный бинт, который так же завязал наспех и швыряю в урну перед своим автомобилем.
Только под окнами ее дома обнаружил, что совсем забыл про рану, не чувствовал, не мешало и не волновало, что до сих пор сочится. Меня только зацепило, я вовремя увернулся, можно считать царапиной.
Стою, как дурак, ночью, под дверью и боюсь нажать звонок.
Лишь бы не напугать до смерти своим визитом.
Камила открыла дверь сразу, будто стояла под дверью. Я опешил, когда увидел ее, такую красивую, немного уставшую в одном халате.
— А интересоваться кто, не учили?
— Я в глазок тебя увидела, — еле говорит. Наверное, пацан спит уже, вот и боится разбудить брата.
К себе тоже не горит желанием приглашать, но я не уйду. Сам просачиваюсь в дверной проем и прохожу на кухню.
Медленно убираю прядь ее волос с лица, предательски закрывающий обзор для меня.
Хочу видеть ее глаза. Хочу утонуть в них, захлебнуться и никогда не выплывать обратно.
Но вместо этого трепетного чувства, желания прикоснуться к мягкой и бархатной коже, я ощущаю лишь влагу.
Слезы бегут по ее лицу, не скрывая эмоций.
Сначала она сопротивлялась моему порыву дотронуться, стараясь держать ладонь, но потом резко перестала оборонятся и сдалась. Ослабила руку, а потом и вовсе опустила. Мое тело прижалось к ее. Чувствовал сердцебиение ее под грудью. Оно так стучало, словно молоточек отдавало в моем сердце.
— Почему ты плачешь? — стараюсь стереть горючие слезы, но они словно ручьем льются все сильнее и сильнее.
— Не ожидала тебя увидеть, — признается, пряча глаза в пол.
— Я сам не планировал сейчас быть здесь, — честно сознаюсь.
Оттягивал этот момент, хотел на днях