Любовь 50+ - Анна Корнова

– Приводи его в субботу ко мне на спектакль. Будет комедия, всем нравится. А потом посидим, отметим знакомство.

Люба кивнула: конечно, Костюку её подруга явно не глянулась, но пусть пообщаются, а вдруг... А ещё это давало возможность отвлечься от своих терзаний, будет новая тема, о чём подумать. Ведь жизнь продолжается, пускай не такая, какой ей казалась, пускай изуродованная, искалеченная, но продолжается со всеми своими повседневными заботами, с маленькими радостями и очередными неприятностями.

Люба возвращалась из больницы с надеждой, что не увидит дома мужа, но ошибалась. Михаил в тренировочном костюме и домашних тапочках встретил жену в прихожей, сообщив, что уже заждался и начал волноваться: «Нельзя же столько работать!».

Люба хотела огрызнуться и напомнить, что если бы не его любовница, то работы у заведующей отделением было поменьше, но ничего не сказала: зачем зря воздух сотрясать?

– Миша, давай ты не будешь изображать заботливого супруга. Я не готова тебя простить, а значит, и жить с тобой.

– Тебе не надоело: простить – не простить? Пойми ты, наконец, что секс на стороне это всего лишь секс, а семья – это союз двоих, которым много приходится прощать друг другу. Мне тоже тяжело, что ты сразу побежала наставлять мне рога. Я никак не ожидал от тебя. Но я не собираюсь идти на поводу гордости и обид. Я нахожу в себе силы, чтобы простить. А это непросто.

– А зачем такие усилия? – Люба вопросительно распахнула глаза. – Чтобы ждать со стареющей бабой климакса и внуков?

– Откуда эта глупость? – поморщился Михаил.

– От тебя. Ты же мне заявил, что с Махотиной у тебя вся жизнь впереди, а со мной только ожидание климакса и внуков.

– Люб, ладно тебе. Ляпнул не подумавши. Думаешь, мне легко было от тебя уйти?

– Пока вопрос о дроблении твоей компании не стал, думаю, было несложно.

– Никогда не думал, что в тебе столько злости и жадности. Тебе нравится издеваться надо мной, цену себе набивать. Кстати, ты правильно сказала о дроблении моей компании, – слово «моей» Михаил произнёс особенно выразительно.

– Да, представь себе, великодушие килограммами я раздавать не собираюсь. Можешь трястись над своими счетами, но не забывай, что кроме денег существует элементарная брезгливость. Я десятилетиями жила в постоянной лжи, в нравственной грязи и элементарной физиологической нечистоплотности. Спасибо, что заразу не принёс.

Люба ушла во всегда пустующую гостевую спальню. Хотя друзья с ночёвкой приезжали только в загородный дом, но в городской квартире была обставлена стильной мебелью так называемая «гостевая». Туда и решила перебраться Люба, раз уж в супружескую спальню вернулся Михаил.

В сгущающемся вечернем полумраке обозначались очертания большой кровати. Стало тоскливо. Вот уже в своей квартире должна себя гостем почувствовать. Можно вернуться в свою постель под бок Михаила, сделать вид, что ничего не произошло, прижаться к плечу мужа и заснуть, как засыпала двадцать восемь лет подряд. А что такого? Одна Любина знакомая весьма комфортно чувствовала себя в роли жертвы: «Какой у меня муж негодяй, всю жизнь мне изменяет. А вот я святая, всё терплю ради детей». Вспомнив это, Люба поморщилась – терпеть измены не её вариант: брезгливо есть из общей тарелки.

И ещё смутило, что не звонит Мирон. Они общались уже больше месяца. Рассказывали друг другу события, случившиеся за день. Держа в руках молчащий телефон, Люба неожиданно осознала, что случайный знакомый вошёл в её жизнь и вечера стали немыслимы без беседы с ним.

В это время Мирон тоже думал о Любе, о том, что надо позвонить и обсудить с ней случившиеся. Она его поймёт, она понимала не только, что он говорит, но даже то, что он чувствует. Но как он скажет ей о произошедшем после того, как заявлял, что прощать измены и продолжать жить с предателем – это медленное разрушение себя и своей жизни.

Сегодня вечером Мирон возвращался домой, ожидая очередную стычку с Мариной. Но он подготовился к разговору: проконсультировался с юристом и приготовился к разделу имущества без расторжения брака. И пускай бывшая (именно так Мирон мысленно называл жену) сколько ей угодно заявляет, что ни развода, ни квартиры супруг не увидит, у Мирона уже был готов план действий.

Дверь была закрыта изнутри на нижний замок, Мирон поморщился: сколько раз он просил не закрывать так, но пришлось звонить. Марина открыла и просияла:

– Наконец-то, а то я тебя заждалась.

Мирон только пожал плечами, с такой радостной интонацией бывшая давно к нему не обращалась, наверное, опять будет просить денег. Но Марина не упоминала о расходах, а весело интересовалась:

– Как дела? Чего так поздно? В пробке пришлось стоять?

– В юридической консультации был. Раз не можем с тобой по-хорошему договориться, то в судебном порядке придётся квартиру делить. Кстати, раздел общего имущества может быть произведён как после расторжения, так и в период брака, – Мирон не сдержался и щегольнул услышанной от юриста фразой. – Но лучше бы, конечно, решить все мирно, без суда.

– Мирош, свой совет себе посоветуй. А я тебе сейчас кое-что покажу, – Марина загадочно улыбнулась и ушла в ванную.

Мирон равнодушно посмотрел вслед жене: ещё какую-то глупость придумала, чтобы его удивить. Но, когда Марина протянула руку и разжала ладонь с тонкой пластиковой полоской, у Мирона едва не отвисла челюсть.

– И зачем ты мне это показываешь?

– Чтобы ты, дорогой, порадовался вместе со мной. У нас будет маленький, – голос Марины был преисполнен иронией.

– Марин, ты за чертой адекватности. Какой маленький? Тебе сорок восемь лет!

– А тебе пятьдесят два. И что?

– Я рожать не собираюсь. И при чём здесь я?

– Ты не понял, что у нас будет маленький, – Марина выразительно произнесла «у нас». – Забыл, как на меня месяц назад набросился!

Мирон обалдело посмотрел на жену: что за безумие? После рождения Никиты о втором ребёнке речи не шло: малыш часто болел и требовал много внимания. Когда сын подрос, они задумались о рождении дочери (Марине хотелось именно дочку), но у них, молодых и здоровых, тогда не получалось. А теперь (когда уже внук на днях появится) после одной случайной ночи жена заявляет о беременности.

– Мирош, ты чего растерялся? Мы же о втором ребёнке мечтали. Вот мечты сбываются.

– Ты даёшь себе отчёт в том, что говоришь?