"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Крейн Генри

— Потому, что до знакомства с тобой я редко ходила в рестораны, — объяснила девушка.

— А разве мы не пробовали их?

— Нет, — ответила Линда. — Как‑то не припомню, чтобы ты кормил меня ими.

— Хорошо, — кивнул Круз. — Сегодня закажем… Официант принес мартини.

Круз поблагодарил его и заказал две порции омаров.

— Вам сразу подать это блюдо или вы желаете сами их выбрать? — поинтересовался официант.

— Как это — самим выбрать? — удивилась Линда и посмотрела на Круза.

Тот хитро усмехнулся.

— Понимаете, — начал объяснять официант. — Я вам могу принести их в живом виде. Посетителям нравится такой вид обслуживания. Мы приносим им небольшой аквариум, прямо на подносе. Они сами выбирают того кандидата, которого хотели бы съесть.

— Ну и ну! — только и смогла сказать в ответ изумленная Линда.

— Но в этом случае вам придется подождать, — предупредил официант.

Девушка обрадовалась, что нашлась причина, по которой можно было бы отказаться от церемонии тыкания пальцем в живого омара.

— Нет, — покрутила головой она. — Давайте попроще, у нас не так много времени.

— И повторите мартини, — дополнил Круз. Официант ушел.

— Почему ты сказала, что у нас немного времени? — спросил Круз.

— Послушай, — весело произнесла девушка. — Не знаю, как ты, а я не смогу ужина тем, кого только что наблюдала в живом виде.

— А, понимаю тебя, — ответил Круз. — Но, в таком случае, нам вообще стоило бы отказаться от заказа.

— Почему?

— Потому, что все омары плавали недавно в аквариуме. И вообще, если так рассуждать, следует сделаться вегетарианцем.

— А что, это мысль! — тряхнула головой Линда. — С большим удовольствием стану вегетарианкой. Но для этого придется изменить жизнь…

— Почему это? — не понял Круз.

Девушка посмотрела на него как на маленького.

— Потому, что придется больше ходить по магазинам, мой дорогой. И на витамины и другие вещества, которыми надо будет заменить мясо, придется тратить больше денег, которых, как ты говоришь, у тебя пока нет.

— Ну и слава Богу! — вздохнул Круз. — Это нас избавляет от искушения стать травоядными.

— Кстати, я только сейчас вспомнила, как где‑то читала, что вегетарианцы едят рыб, а стало быть, и омаров, — сказала девушка.

— Как это? — удивился Круз. — Почему?

— Потому, что они холоднокровные.

— Ну да, логично, — согласился Круз. — Значит, ты могла бы не говорить официанту, что у нас мало времени, и мы бы спокойно потыкали пальцами в омаров…

Девушка посмотрела на своего спутника таким взглядом, как будто вспомнила что‑то очень важное.

— Ой, Круз, а как же там наши малышки! — произнесла вдруг Линда.

Кастильо пожал плечами.

— Не вижу оснований для того, чтобы ты беспокоилась, дорогая, — осторожно сказал он. — Ведь миссис Кроуфорд много раз укладывала детей спать. У нее опыта побольше, чем у тебя и у меня, вместе взятых…

— И все‑таки, Круз, я не нахожу себе места — призналась Линда.

На ее лице отразилось самое настоящее беспокойство. Круз даже заволновался, что она сейчас пойдет и станет звонить домой.

— Линда, милая, я тебя очень прошу, — Круз вложил в свои слова все очарование, которое отыскал в душе. — Постарайся отвлечься и просто посмотри вокруг. У нас дома все спокойно, уверяю тебя. Ты просто наслаждайся отдыхом, слушай музыку. Если хочешь, я могу даже пригласить тебя потанцевать…

Линда расхохоталась.

— Меня не поймаешь на эту приманку, особенно потому, что я прекрасно помню, какой из тебя танцор.

— Но я могу постараться… Но Линда покачала головой:

— К тому же, я одета не для танцев. Я могу только прошмыгнуть в ресторан и спрятаться за столом.

— Тогда давай просто сидеть и разговаривать. Повторяю, у нас дома все спокойно.

— Тебе хорошо говорить, — со внезапным холодом произнесла девушка. — Потому, что ты никогда так не волновался за детей, как я…

— Почему ты думаешь, что я никогда не волновался за детей? — возразил Круз.

Он против всей своей воли стал заводиться.

— А как ты за них волновался? — насмешливо произнесла девушка. — Поехал к отцу Джозефу с целью отдать девочек в приют? Отличная забота!

— Но ведь мы будем видеть их, — сказал Круз.

— Да? Прекрасная мысль, встречаться с детьми на Пасху, на Рождество, по воскресеньям! Нет, Круз, только кретин может всерьез предложить такое!

— Линда, я прошу тебя! — почти закричал Круз. — Не начинай со мной так говорить здесь!

На них начали оглядываться посетители, сидящие за соседними столиками.

Круз вздрогнул и понизил голос:

— Я пригласил тебя в ресторан не для того, чтобы ссориться в очередной раз! Пойми, мы все сможем, если будем договариваться спокойно, уважая друг друга и щадя собственные нервы!

Линда взяла себя в руки и ответила с подчеркнутым спокойствием:

— Хорошо, Круз. Мы можем поговорить спокойно, но только при том условии, что ты не будешь доводить меня до белого каления.

Кастильо уныло подумал, что Линда поступает, как и все женщины: она винит в любом своем раздражении или плохом настроении исключительно окружающие факторы.

«А вот мужчины не таковы, — подумал Круз. — По крайней мере, большинство. Они склонны искать причину, прежде всего, в себе самих, а уж только потом — в окружающих. Получается, жаль, что Линда не мужчина».

Эта мысль заставила его улыбнуться.

— Можно узнать, почему ты смеешься? — спросила девушка с едва сдерживаемым возмущением.

Круз моментально согнал с лица улыбку.

— Кто тебе сказал, дорогая, что я смеюсь? — возразил Круз. — Так, вспомнил кое‑что, но, уверяю тебя, я серьезен. Эту мою гримасу нельзя назвать улыбкой…

— Мне трудно в это поверить, Круз, если я вижу, что ты весел, когда я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не разругаться с тобой окончательно!

Круз широко открыл глаза:

— Но зачем нам ругаться, Линда?

— А какого еще отношения ты заслуживаешь к себе, если совершенно не уделяешь внимания мне и детям?

Глаза девушки уже метали молнии. Круз крепко сжал подлокотники кресла. Во что бы то ни стало надо было прекратить этот разговор на повышенных тонах. На них снова начали обращать внимание, к тому же, Круз позвал Линду сюда для того, чтобы примириться, а не ссориться.

— Ну, хорошо! — сказал Круз, положив ладони на стол и откинувшись на спинку кресла. — Чего ты хочешь? Вот ты все говоришь, что я плохой, но что я должен сделать, чтобы стать хорошим?

Линда внимательно посмотрела на Кастильо.

— Ты действительно согласен выслушать все мои пожелания?

— Да, представь себе! Девушка задумалась.

— Круз, я скажу тебе вот что, — наконец, начала она. — Во–первых, мы должны оставить у себя детей…

Кастильо вздрогнул, но мужественно взял себя в руки. «Вот оно, начинается, — подумал он. — Ей легко сказать — оставить детей! Я уже почти договорился с отцом Джозефом. Какой из меня отец?»

Но он улыбнулся, решив привести другой аргумент:

— Ты что же, хочешь, чтобы я всю жизнь проспал на составленных вместе креслах?

— Нет, — ответила Линда. — Мы переедем. Ты должен заработать кучу денег, и это мое второе пожелание.

— Чтобы я заработал кучу денег?

— Нет, главное, чтобы мы переехали. Чтобы у нас и у девочек было место.

— Трое девочек, — задумчиво промолвил Круз. — Если ты хочешь много места для них, то это значит, что нам нужен дом. Невесело, ведь это так дорого стоит!

— Естественно, дорого, милый.

— И к тому же, я совсем не против, если мы с тобой будем иметь собственных детей…

— И я не против, — сказала Линда. — Однако, прежде надо подумать о том, где жить.

— Так, — кивнул Круз. — Что еще?

— Пожелание насчет денег могло бы быть третьим, — задумчиво проговорила Линда, — но я лучше скажу так: ты должен поменять работу. Тогда, я думаю, у нас появится куча денег…

Круз сделал над собой страшное усилие. Но, делать нечего, он только что пообещал девушке смирно выслушать все ее желания.