Консильери - Пайпер Стоун

— Ты имеешь в виду хакерство. Очень забавно.

Тестостерон, черт возьми. Хотя Франсуа, вероятно, учуял мои первобытные потребности даже через все расстояние, ведь я был так заведен от времени, проведенного рядом с ней. И расслабиться? Этот мужчина, должно быть, не в своем уме. Мне нравились дом, пляж и все, что могла предложить вода. Больше всего на свете я хотел покататься на катамаране, но не стану этого делать, если Зои не поедет со мной, а я в этом сильно сомневаюсь.

Я сделал еще один глоток кофе и уставился на чашку, пытаясь удержаться от того, чтобы не швырнуть ее через всю комнату.

Прошло два дня как Зои игнорирует меня. Два гребаных дня эта девушка делает все возможное, чтобы вести себя так, будто меня не существует. Два дня я злюсь, потому что она видела меня сквозь мою броню, бросала мне вызов так, как никто другой никогда не осмеливался.

За два дня она ни разу не удосужилась взглянуть на меня. Черт, эта женщина назвала меня ебаным неандертальцем. Возможно, так оно и есть.

Сначала я мысленно поздравил ее с тем, что она ушла, отвергнув меня. Я назвал ее хорошей девочкой, мысленно похвалив за то, что она признала тот факт, что я монстр. Теперь же я был раздражен, даже разозлен тем, что она умудрялась держаться на расстоянии, игнорируя электрическую связь, которая питала нас, как инопланетянин, проникающий в клетки нашей крови. Великолепно. Теперь я сравниваю ее с каким-то существом с другой планеты. Или, может, это я.

По правде говоря, никто никогда так не игнорировал меня, и я не верил, что она способна на такое. Я предполагал, что именно я буду раз за разом отказывать ей. Осознание того, что у нее больше самообладания, чем у меня, стало унизительным. Супер. Теперь я еще и анализирую себя, как настоящий психолог.

Может, это то, что мне нужно. Последние две ночи я провел, ворочаясь с боку на бок, не из-за беспокойства об Армане или деле Тибодо, а из-за того, что образы ее роскошной груди и идеальных сосков не давали мне покоя. Я даже представлял, как с другой стороны огромной кровати доносятся ее тихие стоны. Я не раз протягивал руки, чтобы притянуть ее на себя, а это означало, что я теряю самообладание.

Я сделал еще глоток кофе, глядя на бассейн, в то время как Зои готовилась к своему утреннему заплыву. В руке у меня была чашка с кофе, я был босиком и без рубашки, на шее на неоновом шнурке висели солнечные очки. Я даже впервые за все время, что помню, надел шорты. И все же мне было не по себе.

Из-за нее.

Находиться взаперти на тропической вилле площадью в пять тысяч квадратных футов было более удушающе, чем я мог себе представить. Я предложил, не хочет ли она осмотреть достопримечательности или купить еще каких-нибудь продуктов, хотя у нас их было полно. А Зои лишь посмотрела на меня и ушла, как будто я ничего не произнес. По правде говоря, мне хотелось отшлепать ее по сладкой попке за такое дерзкое поведение, но я знал, что это только усложнит ситуацию.

Кофе был кислым на вкус, как и мое настроение. Я направился на кухню и вылил его остатки в канализацию. Когда я оперся руками о столешницу и уставился в окно на густую листву, то понял, что дальше так продолжаться не может. Я не могу защищать ее, пока мы ссоримся, так же, как не смог бы, если бы мы стали любовниками. Это нелепо.

Покачав головой, я выбежал на улицу и спустился по лестнице, на ходу надевая солнцезащитные очки. Я почувствовал, что она услышала мои шаги, сразу же подошла к краю бассейна и нырнула. Она проплыла под водой до самой противоположной стороны, прежде чем вынырнуть на поверхность. Я присел на корточки, отказываясь снова уходить. Я больше не собираюсь терпеть ее наглость.

Нравится ей это или нет, но она застряла со мной.

— Зои. Иди сюда.

Она не потрудилась обернуться или даже посмотреть в мою сторону. Я хотел злиться на нее, но ее бунтарский настрой только усиливал жар пламени, щекочущего мои чувства. Если я не буду осторожен, то вскоре окажусь полностью им поглощен, не в состоянии принимать какие-либо рациональные решения. Этого не может случиться.

— Зои. Если мне придется самому подойти и забрать тебя, я это сделаю. Но тебе это определенно не понравится.

То, как она обернулась, и выражение ее лица свидетельствовали о том, что у нее наготове была резкий ответ. Она подплыла ко мне с невероятной энергией, как будто готовилась снова и снова давать мне пощечины. Ни одна другая женщина за всю мою жизнь так не поступала. Возможно, они знали, что я могу быть опасен, когда меня разозлят. Но этой девушке было неведомо чувство страха. По крайней мере, не передо мной.

Когда она оказалась в нескольких футах от меня, но вне пределов моей досягаемости, она перестала плыть, с ненавистью сузив глаза.

— Чего ты хочешь? Я нарушила какое-то неизвестное мне правило? Съела последние твои любимые хлопья?

Казалось, весь гнев и досада улетучились, когда я увидел печаль в ее глазах.

— Я хотел сказать тебе, что твой отец скоро полностью поправится. Через несколько дней он отправится домой. Вот и все. — Исправить то, что было сделано — невозможно. Я встал, сделал глубокий вдох и направился прочь.

— Подожди.

— В чем дело, Зои?

— Спасибо, что сказал мне. Прости, что я так отвратительно себя вела. Я понимаю, что ты пытаешься выполнять свою работу.

Я слегка наклонил голову и несколько раз кивнул.

— Ты и твоя безопасность — единственное, на чем я могу сосредоточиться. Я пообещал это твоему отцу, моему лучшему другу. Надеюсь, для тебя это что-то да значит.

— Да, значит. Почему бы тебе не пойти поплавать?

— У меня есть на примете кое-что получше.

— Получше, а? И что это?

Я повернулся и приподнял темные очки, внимательно изучая ее.

— Как насчет прогулки под парусом и снорклинга?

Зои смотрела на меня, как мне показалось, целую минуту, прежде чем ответить.

— С удовольствием. — Она протянула руку. — Друзья?

Взглянув на ее протянутую руку, я глубоко вздохнул, прежде чем присесть на корточки и принять ее жест.

— Друзья.

Жаль, что электрический разряд, прошедший через