Когда-нибудь мы просто будем - Ne Ta

— Я не смогу ответить вам, — спокойно произнесла секретарь Миллера, — в силу отсутствия необходимых знаний и компетенций. Витольд Максович не вводит меня в курс таких серьёзных дел. Я всего лишь секре...

— Именно такого ответа я и ожидала. Увы, буду волноваться, пока он не вернётся и не ответит на мои вопросы.

Каролина продолжала стоять напротив стола, задумчиво играя тонким шарфиком из шифона. Казалось, что она не собиралась уходить. Помня о своей неожиданной для самой себя откровенности в прошлый раз, Эмма старалась сдержать желание успокоить дочь Вито.

— Каролина Витольдовна, всё должно быть хорошо, — осторожно подбирая слова, произнесла она, — директор не пошёл бы на риск. За ним большой коллектив, вы же сами знаете.

— Знаю, знаю, — подхватила разговор Каро, словно желая услышать эти слова поддержки. — Да, всё так. Просто мне немного не по себе. Раньше мы чаще виделись с папой, а сейчас… Он словно отдалился. Или я стала реже к нему заезжать.

Эмма совсем растерялась. Но сработал внутренний барьер между секретарём и дочерью директора, остановив рвущиеся от сердца эмоции. А Каролина не отступала.

— У вас есть сестра или брат? Вот у меня никого нет. Только две подружки. Но все мы заняты своими делами, семьями, видимся редко. А так хотелось бы просто поболтать.

— У меня есть младшая сестра, — буквально выдавила из себя признание Эмма, взвешивая каждую букву откровений, — но она живёт далеко. Я тоже редко вижусь с ней. Правда, мы подолгу разговариваем по телефону или по видеосвязи.

— Она намного младше? — поинтересовалась Каро.

— Да, на шестнадцать лет.

Ответив, секретарь замолчала и поджала губы, будто хотела показать, что пора заканчивать разговор. Каролина сделал вид, что не поняла намёка.

— Ой, она же подросток! Ей очень нужна сейчас ваша поддержка. Я помню себя подростком: намучились мои… мой папа со мной. Она послушная девочка? Как её зовут?

Искренний интерес в глазах дочки Вито не позволил Эмме оттолкнуть её своей холодностью и отстранённостью.

— Да, она послушная девочка. Хорошо учится, старается не расстраивать маму и папу. Занимается спортом. Её зовут Эмилия.

— Ух, ты! Какое красивое имя! Я рада, что у вас такая замечательная сестрёнка. Вам повезло. Простите, что отвлекла от работы. Это у меня от волнения.

Каролина грустно улыбнулась и быстро вышла из приёмной.

«Что это было? — подумала Эмма, глядя на закрытую дверь. — Озадачила меня своими вопросами. Зачем ей это знать? Неужели действительно от волнения за отца? Рассказать ему об этом? Не знаю пока. Посмотрим, с чем он вернётся».

Вито пришёл в шесть вечера. Она ждала его возвращения на работе.

— Кофе! Прямо срочно, или я упаду на пороге своего кабинета, — устало улыбнувшись, произнёс он. Тёмные круги под глазами выдавали напряжение, которое ещё не отпускало. — Потом заходи сама, обсудим дела наши скорбные. И Деда вызови. Сразу уж обоим расскажу, чтобы потом не возвращаться к этому.

— Я уже здесь, — послышался голос начальника службы безопасности из-за спины директора. — В окно тебя увидел и, как сохатый, по ступенькам поскакал. Это в моём-то почтенном возрасте!

Эмма слушала цветистые высказывания Деда и тихо удивлялась, автоматически загружая кофемашину:

«Он никогда не был столь говорлив. Значит, страшно волнуется».

— Смотрю, а ребята-то расстроенные выходили из твоей машины. Что, проиграли? Ничего не взяли из объёмов?

Вито посмотрел на Деда и хмыкнул. Он не спешил покидать приёмную. Казалось, что маленькая комната нравилась ему сейчас своей аскетичной обстановкой. Или что-то другое привлекало директора. Но Эмма не поворачивалась к нему лицом, хоть и чувствовала его взгляд.

— Проиграли всё, — довольно сказал Миллер. — Вот ребята и переживали, но только поначалу. А потом стали рассуждать, и я, кстати, не мешал им пораскинуть мозгами: то, что в итоге получил «Прайм» убило бы любую компанию, даже гораздо более крупную, чем наша.

— Э, нет, — остановил его Дед, — давай-ка всё рассказывай, с самой первой минуты. Дай насладиться нашим «провалом».

— Как скажешь. Кофе готов? Тогда пошли ко мне.

Они расселись ближе друг к другу, Вито начал разговор негромко, чуть прищуриваясь от вкуса и аромата горячего напитка.

— Совершенно неожиданно для нас оказалось, что тендерная комиссия будет работать удалённо. То есть присутствовали все, имеющие право голоса, но общались с нами через мониторы. В кабинете находился только секретарь комиссии, который принимал конверты и молча переправлял данные членам высокого собрания. Я впервые участвовал в таком тендере. И, конечно, никто не предполагал, что с первой же минуты начнётся цирк, по-другому и не назовёшь явление финансиста от «Прайма» в какой-то кофточке, или как там это называется, в блузке, скорее всего, которая не скрывала ничего под ней. Ткань такая прозрачная, будто сидит тётка в одном белье, — говоря это, он посмотрел на покрасневшую Эмму и мысленно поблагодарил её за тот первый балл, выигранный ею в их деловой схватке. — Все мужики, и наши тоже, чуть шеи себе не свернули. Слюни готовы были пролиться прямо на документы

— Да ладно тебе, Вито! Шутишь? — не поверил Дед. — Что там за баба такая? Чем могла поразить всех?

— Да обычная женщина, просто полуголая, — спокойно ответил Миллер, после чего его секретарь немного закашлялась. — Но самое интересное было потом. Один из членов комиссии, Громов его фамилия, как выдал по первое число! Говорит: «Здесь вам не кастинг на роль в порнофильме. Здесь серьёзное мероприятие. Или в вашей организации такая униформа? Сделайте милость, покиньте кабинет. Или переоденьтесь. У вас минута». Директор «Прайма», видимо, проглотил язык в этот момент, за свою работницу не вступился. Пришлось ей защищаться: где я возьму другую одежду? Да чуть ни в слёзы, жаловаться, говорит, буду. Громов спокойно ей: «Ваше время истекает. Можете накинуть заводскую спецовку, я вижу её на вешалке»… В общем, эта дамочка, глотая слёзы, накинула куртку и парилась в ней до самого конца. Мужики, поржали негромко. Но это сбило деловой настрой у всех. Кроме того самого «Прайма». Первый объект разыграли между пятью организациями. Бились за каждый пункт, заводские душили, пытались занижать расценки, к последней итерации пришли с такой низкой суммой, что изначально стало ясно: никакой прибыли. Секретарь озвучил снижение ещё на два процента и стал ждать наших конвертов. Я указал окончательную сумму, повысив её, чего из наших никто не ожидал. Но ребята промолчали, не стали задавать вопросов. Да и я показал им, что все возмущения позже. Короче, первый объект ожидаемо забрал «Прайм», мы оказались третьими.