После брака. Ты просто не любил - Лара Исса

Я мягко улыбнулась и обняла Мира.

— У тебя прекрасная дочь. Я ее очень люблю, она маленький ангелочек.

Я не врала. Для меня так все и было. Эту маленькую лучезарную блондинку с глазами Мира просто невозможно было не полюбить.

Прошло еще пару недель. Мы привычно ужинали с Тимом вдвоем. Он неожиданно положил свою ладонь на мою и искренне произнес:

— Мам, я готов. Я передумал. Может в кино вместе сходим с дядей Мирославом.

На глаза навернулись слезы. Я соскочила со стула и крепко обняла Тима. Целовала в родную макушку и не могла поверить услышанному.

— Ну ладно, ладно. Перестань, — улыбаясь, пытался высвободиться из объятий. — Папе скажи спасибо, это он объяснил, что так, как я делаю, это совсем не правильно…

Я ошарашенно посмотрела на сына. Не ожидала. Честно, была приятно удивлена, что Ник так поступил.

— Папа сказал, что наша мама самая лучшая на свете и он очень хочет, чтобы ты была самой счастливой на свете. Я тоже хочу мам….

С лица не сходила улыбка. А слезы не переставали литься из глаз.

Это были слезы счастья…

Наверно тогда я поняла, что Ник действительно отпустил. Может не переставал любить, но делал это по своему.

Искренне и от всего сердца…

По-настоящему…

Ник

Не было криков и скандалов и тех самых слов, что мне не нужны дети. У меня был Тим. У Тима была Злата и большая дружная семья.

А я…

Я слишком долго убегал от судьбы…

Старался изменить ее, ведь так хотелось любви.

Но в итоге я понял, что наверно любви я искал не там. Быть отцом моим детям, любить их, воспитывать их, вот оно мое призвание и смысл жизни.

Поэтому когда Мила сообщила о беременности, робко и неуверенно протянув пакет с розовыми пинетками, я понял, что уже люблю ту крошечную девочку, что подарила судьба.

Люблю ту семью, которую не искал сам, но которая нашла меня.

— Если не захочешь, я все пойму. Я знаю, что ты не хотел. Я была уверена, что после той операции шансы равны нулю. Но эту малышку я сберегу, какое бы ты решение не принял. Ничего не буду просить от тебя. Ни семьи, ни кольца не пальце мне не нужно. Только мой ребенок, — со слезами на глазах, дрожащим голосом произнесла Мила и погладила рукой еще совсем плоский живот.

— А я хочу семью и хочу этого ребенка, — уверенно заявил и обнял Милу за плечи.

Спустя девять месяцев на свет появилась крошка Майя. Два пятьсот и пятьдесят сантиметров путем планового кесарева сечения на тридцать восьмой неделе беременности.

Я был счастлив. Я встречал из роддома и даже дрожал от волнения, когда Мила передала маленький конверт в мои руки.

Посмотрел впервые на свою дочь и понял.

Вот она моя та самая любовь. Лысенькая, худенькая, голубоглазка.

— Ой Ник, какая красавица, — улыбалась моя мама, глядя на внучку. Она тоже была на выписке, ведь участвовала в моей жизни.

Наверно именно мама развеяла все мои страхи и убедила, что я не просто так вернулся к бывшей любовнице.

— Не знаю, Ник. Отец твой женщин менял, как перчатки. Вот он никого никогда не любил. А ты… — словно вслух размышляла однажды при встрече. Она развелась с отцом и даже познакомилась с мужчиной ее возраста. Дядя Степа, вдовец и отчаянный романтик. Дарил маме цветы, сочинял стихи и каждые выходные возил на свою дачу и учил заниматься огородом. Не думал, что моей маме было это интересно, но я ошибался. Они со Степанычем привозили нам все лето собственный урожай, а картошку в джутовых мешках и столько, что хватало на всю зиму… Мама была счастлива… — Не просто так с этой женщиной восемь лет и сейчас. Мог бы другую найти, но не нашел и не искал. Это что-то точно значит. Давай уже перестань копаться в себе и наконец перейди к действиям. Ребеночек родится, тогда и поймешь, что все не зря…

Мама была права.

Во всем права.

Я предложил Миле переехать в большую квартиру. В детской сам делал ремонт. Розовые стены, а на одной, где стояла кроватка с маятником были белые обои с единорогами.

Мила кажется осталась довольна ремонтом. А Майя обожала рассматривать этих самых единорожек перед сном.

Я много работал, чтобы мои дети ни в чем не нуждались. Про Тима никогда не забывал. И даже после рождения Майи написал Злате и сообщил, что стал отцом. Мы так и общались. В основном короткие переписки и все касательно сына. Помню я попросил Злату забрать Тима и познакомить с сестренкой, если она не против.

Злата не была против. И Тим тоже.

Приезжал и оставался с ночевкой.

Помогал нам с Милой и даже присматривал за сестренкой. Мог покачать в кроватке и принести соску, если плакала.

Мы не ругались, не ссорились. Мила не заявляла, что против видеть Тима в нашем доме. Тим никогда не говорил ничего плохого про Милу.

Так и жили почти два года….

Я отошел от уголовных дел. Слегка поменял квалификацию и стал юристом по административным правонарушениям. Просто эмоционально устал через себя пропускать всю эту грязь, которая была в уголовной сфере. Я ведь больше не был бесчувственным роботом.

— Мил, я сегодня пораньше освобожусь. Предлагаю кино и креветки. Естественно дома, — предложил будущей жене. Я заехал в ювелирку и купил кольцо из белого золота. Мила не просила и даже не намекала, что должны связать себя узами браками. Я решился сам.

Потому что меня очень смущал тот факт, что ребенок у нас растет вне брака. А еще смущал тот факт, что при оформлении свидетельства о рождении в графе отец Мила не захотела вписывать меня. Я тогда возмутился, но Мила уверяла, что так нужно, чтобы я был уверен, что она со мной не из-за денег.

— Потому что ты будешь думать, что потребую алименты и все прочее. Не хочу этого всего. Я так решила, — твердо заявила Мила после рождения Майи.

Я и не думал так. Знал, что я для нее не просто билет в безбедную жизнь. Знал, что это все по-настоящему и с чувствами. Но…

В тот момент спорить не стал…

А теперь ехал в магазин за креветками и цветами и был полон решимости все поменять.

Я больше не страдал по бывшей жене. Я отпустил, хоть и не переставал любить.