Домашний арест - Ники Руа

— Но при этом они кажутся несколько чуждыми земным страстям и более приличными что ли, — хихикнула я.

— Ой нет, не хочу, чтобы меня так себе представляли!

— А как мне вас представлять? — спросила я, улыбаясь, и тут же зарделась от того, что вопрос прозвучал двусмысленно. Но, как говорится, слово не воробей…

Пётр Всеволодович снова весело глянул на меня и принялся рассказывать о том, как любит путешествовать на машине, ходить в походы и заглядывать с друзьями в бар — без жены.

— Она совсем другая, — сказал он. — Домоседка. А вы чем занимаетесь в свободное время?

Когда Пётр Всеволодович довёз меня до дома, и пришла пора прощаться, я на секунду замешкалась. И неожиданно он потянулся ко мне и поцеловал. Вот так всё и началось. Мы целовались минут двадцать.

— Значит, теперь мы будем на «ты» и ты… Петя? — радостно рассмеялась я.

Наш роман продлился два с половиной месяца. Встречались в первой половине дня по субботам на квартире Петиного друга. Квартира временно пустовала, и друг разрешил использовать её для свиданий.

Первый месяц я ощущала себя героиней романтического кино. Петя приезжал с букетом цветов, заказывал еду из ресторана, мы занимались любовью. Секретность происходящего придавала отношениям перчинки. Всю следующую неделю я проводила в томительном и одновременно приятном ожидании, внутри щекотали крылышками бабочки.

Второй месяц я страдала. Хотелось большего: не коротких переписок пару раз в неделю, а ежедневного общения, не трёх часов на чужой квартире, а засыпать и просыпаться вместе. Хотелось сильных чувств со стороны Пети, а была только спокойная ровная симпатия. Сказать ему об этом я не решалась, потому что не была уверена в том, что слова возымеют на него эффект. Да и разрушить чужую семью я боялась — там любящая жена и дочь-подросток, а моя влюблённость, может, скоро пройдёт.

Влюблённость прошла на третий месяц. Ореол «преподавателя, чуждого земных страстей» слетел. Петя оказался трусоват: постоянно переживал, что его разоблачат. Каждые двадцать минут проверял, нет ли сообщений от жены, озирался, сидя в машине на светофорах, в страхе быть увиденным кем-то из знакомых. Да и поверхностность его чувств делала общение пресным и лишённым страсти. Я стала скучать.

В одну из суббот Петя не приехал. Позвонил и с испугом в голосе сказал:

— Жена меня подозревает. Вчера требовала пароль от телефона, хотела посмотреть мои переписки. А сегодня звонила Валере, спрашивала, занимаемся ли мы с ним по субботам научной работой по латинской терминологии. В общем, я попробую переставить расписание так, чтобы встречаться с тобой вечером в будни.

Поколебавшись, я выпалила:

— Не стоит! Давай расстанемся.

— Но почему? Ведь у нас всё хорошо!

«Это у тебя всё хорошо, глупый, — подумала я. — А я дозрела до того, чтобы всё свернуть. И у меня появился отличный предлог».

— На меня давит чувство вины по отношению к твоей семье. Больше я так не могу…

И на этом всё закончилось. Петя, конечно, делал попытки меня вернуть: писал, звонил, предлагал попробовать ещё раз, но я потеряла к нему всякий интерес. Мне потом было неловко пересекаться с ним в коридорах университета. Хорошо, что лекций в моей группе он больше никогда не вёл.

— Ну, ничего особо плохого ты не сделала, — резюмировал Никита, дослушав первый рассказ. — История даже по-своему милая. Давай вторую.

— А ты открой новую бутылку вина, — я покрутила в руках пустой бокал. — Вторая тебе понравится больше. Есть у меня одна подруга — рыжая бестия по имени Даша.

Пару лет назад Даша пригласила меня к себе на дачу за город на выходные. Они с мужем купили просторный двухэтажный деревянный дом с небольшим огородом. Даша не любила копаться в земле, поэтому на месте грядок разбили газон, поставили большой надувной бассейн, лежаки, трёхместные качели с мягким сиденьем и гриль-барбекю.

— Хочу, чтобы ты скорее всё это увидела! — весело щебетала подруга по телефону. — Месяц назад, когда мы только купили участок, я локти кусала. Казалось, что это какое-то деревенское захолустье. А сейчас там красотища. Внутри ещё буду делать ремонт, но уже следующим летом.

— Значит, вы с мужем заедете за мной в субботу к одиннадцати, а назад во сколько вернёмся? — уточнила я.

— Да, заедем за тобой после того, как закинем детей к свекрови. Обратно отчалим в воскресенье где-то после обеда. Бери с собой купальник и хорошее настроение. Я тебя кое с кем познакомлю.

— С кем это? — насторожилась я.

— С другом Вадика. Он одинок, ты одинока, звёзды сошлись, — пропела Даша.

— Погоди, ты же говорила, нас будет пятеро!

Изначально Даша уверяла, что кроме меня с ними поедет ещё одна подруга с мужем. Никаких одиноких мужчин не планировалось. Мне не особо понравилось то, что меня собрались сводить с каким-то непонятным типом, но деваться было некуда. Я ведь уже согласилась на поездку, и отказаться было бы глупо. Если парень окажется не в моём вкусе, я буду держать вежливую дистанцию. Главное, чтобы взбалмошная Даша не доставала своими шуточками, она это дело любит!

Друг Вадика оказался противным. Надменный, угрюмый, самодовольный и внешне так себе — рыхлый, носатый, с маленькими колючими глазами.

— Давайте, девчонки, поляну нам накройте, — скомандовал он, развалившись на реечном лежаке. — А мы пока водочки тяпнем.

— Вика с Евой идут нарезать салаты и делать бутеры, — вторила ему Даша. — Вадик сейчас шашлыка нажарит, а мне срочно нужно в бассейн, я перегрелась в машине.

Против бассейна я ничего не имела — перегреться может всякий. И потом, дача Дашина, продукты Дашины, а я внесу свою лепту готовкой и мытьём посуды. Вполне честно. А вот несостоявшийся ухажёр Олег меня взбесил. Лежит, греет лоснящееся на солнце пузо и считает девушек обслугой. С чего? С того, что приехал на мерседесе? Ещё и единственный из всех гостей, кто позволяет себе мат через каждое третье слово.

Диму и Полину — замужнюю пару — я видела впервые. Оба спокойные, молчаливые, с томной ленцой. Полина сразу вылакала полбутылки белого вина, а Дима налёг на водку.

В тесной дачной кухоньке было невозможно душно из-за нещадно палящего сквозь большие окна солнца. Я и Полина нарезали овощи для салата, обменивались фразами о погоде-природе и спрашивали друг друга про работу и досуг — не столько из любопытства, сколько из желания заполнить знойную тишину.

Потом мы вынесли тарелки с едой на улицу, переодевшись перед этим в купальники.

— О, как влом вставать, — Олег, глядя на