Машка Попова. Первый курс - Ирина Ульяненко
Глава 10. Интернет всё помнит, а Машка ничего не прощает
Воскресенье было прекрасным днём. Солнце светило. Птички чирикали. Где-то счастливые люди пили кофе, гуляли с собаками и строили планы на будущее. А Машка Попова сидела на кровати в трусах с черепами и внимательно изучала собственное публичное унижение. Видео набрало уже восемь тысяч просмотров. Восемь. Тысяч. Просмотров. — Вот это да, — пробормотала она. — Я знаменитость. На экране красовалась её собственная физиономия. С вилкой. С котлетой. И с выражением лица, которое мама обычно называла «Маша, не позорь семью». Под роликом красовалась подпись: «Будущий врач или звезда нелепого ролика? Страшно представить, кому мы доверим свои жизни!» Машка перечитала её три раза. Потом открыла комментарии. И вот тут стало действительно интересно. @medstudent_01: «А что она такого сказала?» @krasotka777: «Ужас! Таких вообще нельзя допускать к пациентам!» @kotleta_life: «Я тоже разговариваю с едой. Особенно когда очень голодный». @vrach_na_minimalках: «Если человек шутит, это не значит, что он плохой специалист». @anton228: «Девушка, выходи за меня. У меня дома котлеты каждый день». Машка фыркнула. — Антон, ты опасно близок к успеху. Она пролистала дальше. @studentka_1999: «А можно полное видео? Там явно начало обрезано». Вот. Умный человек. Машка посмотрела ролик ещё раз. Кристина выложила только тот момент, где Машка разговаривала с котлетой. Ни слова о том, как сама Кристина начала цепляться. Ни слова о насмешках. Только Машка. Котлета. И музыка, которую обычно ставят под видео с людьми, совершающими какую-нибудь несусветную глупость. — Ну ладно, — сказала Машка. — Будем разбираться. Она открыла переписку с Лерой. Маша: «Лер, а ты случайно не снимала тогда в столовой?» Ответ прилетел мгновенно. Лера: «НЕТ! А ЧТО?!» Маша: «Нужно полное видео». Лера: «МАШ, ОНО УЖЕ ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ НАБРАЛО!!!» Маша: «Отлично. Ещё немного — и смогу продавать автографы». Лера: «ТЫ ВООБЩЕ НОРМАЛЬНАЯ?!» Маша: «Нет. Это уже официально подтверждено интернетом». В комнату постучали. — Машенька, можно? — раздался голос мамы. — Заходи! Мама вошла с корзиной чистого белья. Посмотрела на дочь. Потом на телефон. — Ты чего такая задумчивая? Машка подняла глаза. — Мам, я стала популярной. Мама улыбнулась. — Правда? Где? — В интернете. — Ой, как здорово! А что ты сделала? Машка повернула экран. Включила видео. Мама внимательно посмотрела. Потом ещё раз. Потом медленно села на край кровати. — Мария… — Да? — Это что? — Я. — Я вижу, что ты! — С котлетой. — ЭТО Я ТОЖЕ ВИЖУ! Мама закрыла глаза. Сосчитала до пяти. Потом до десяти. Потом, видимо, решила, что математика больше не помогает. — Маша, почему ты разговариваешь с котлетой?! — Потому что она хороший собеседник! — МАРИЯ! — Мам, ну не кричи! Там всё из контекста вырвано! Мама снова посмотрела ролик. — А кто это выложил? — Кристина. — Та самая?! — Ага. — Которая тёте Свете жаловалась?! — Именно. Мама неожиданно выпрямилась. И лицо у неё стало совершенно другим. — Ах вот оно что… Машка насторожилась. Мама Попова в гневе была явлением редким. Но впечатляющим. Последний раз она так смотрела, когда Андрей в шестнадцать лет тайком взял отцовскую машину и въехал задним бампером в соседский забор. Забор выжил. Андрей неделю разговаривал шёпотом. — Машенька, — очень спокойно произнесла мама, — дай мне номер тёти Светы. Машка замерла. — Зачем? — Поговорю. — Мам… — Просто поговорю. Машка прекрасно знала, что означает это «просто». В прошлый раз после подобного разговора соседка три месяца здоровалась с ними через дорогу. — Мам, не надо. — Почему?! — Потому что я сама разберусь. Мама посмотрела на дочь. — Машенька, это уже не шутки. — Я знаю. — Она тебя выставляет ненормальной! Машка вздохнула. — Мам, я и без неё прекрасно справляюсь. Но вот что она написала про мою будущую профессию — это уже гадость. Мама обняла её. — Я знаю, доченька. И я знаю, сколько ты трудилась, чтобы поступить. Машка прижалась к матери. На секунду стало совсем тихо. Потом мама добавила: — Но с котлетой всё-таки больше не разговаривай. Машка подняла голову. — Мам! — Хотя бы на людях! Через пятнадцать минут на семейной кухне собрался экстренный совет. Отец сидел за столом. Андрей стоял возле холодильника. Мама размахивала телефоном. Машка ела бутерброд. — Вот! — возмущённо говорила мама. — Посмотрите, что эта девица выложила! Отец посмотрел видео. Потом ещё раз. Задумался. — А котлета-то нормальная была? Мама медленно повернула голову. — Сергей… — Ну я просто спрашиваю! Андрей забрал телефон. Посмотрел. Прочитал комментарии. И вдруг заржал. — О-о-о! Мелкая! Да ты звезда! — Спасибо. — Тебя уже Антон замуж зовёт! Машка кивнула. — У него котлеты каждый день. Андрей посмотрел на неё. — Денису конец. Папа оживился. — Что за Антон? — Пап, неизвестный мужчина из интернета. — А-а-а. Тогда пусть сначала покажет справку о доходах. Мама с грохотом поставила чашку. — ВЫ МОЖЕТЕ ХОТЬ ПЯТЬ МИНУТ НЕ ШУТИТЬ?! Все трое замолчали. Папа посмотрел на часы. Андрей тоже. Машка уставилась в окно. Прошла минута. Потом отец осторожно спросил: — А бутерброд у Маши сейчас тоже участник разговора? Мама вышла из кухни. Хлопнув дверью. Андрей согнулся пополам. *** К обеду количество просмотров перевалило за двадцать тысяч. Машка смотрела на цифры уже без улыбки. Потому что среди комментариев появились неприятные. Очень неприятные. Кто-то обсуждал её внешность. Кто-то писал, что таких студентов надо отчислять. Один особенно одарённый гражданин предложил проверить, не состоит ли она на учёте у психиатра. Машка почувствовала, как внутри начинает закипать злость. Шутки шутками. Но она ведь ничего плохого не сделала. Не оскорбляла пациентов. Не нарушала врачебную тайну. Не издевалась