Домашний арест - Ники Руа

— Да… конечно, — я положила трубку.

На ватных ногах я медленно опустилась на кровать. Глаза наполнились слезами обиды и ярости. Какая же он тварь. Сидел и рассказывал гадости про Леру, а из себя строил благородного страдальца, который терпел взбалмошную истеричку.

— А ты изменял ей?

— Ты что, конечно же, нет. Никогда.

Враньё, всегда одно враньё, что четыре года назад, что сейчас.

Я быстро вытерла кулаком накатившую слезу и крепко сжала челюсти. Никита просил у меня прощение за свою трусливую ложь, а сам, получается, продолжил обманывать. Не было и нет в нём никакого раскаяния за то, как он со мной поступил.

Если он соврал про отсутствие любовниц, значит, и все остальные его слова и истории могли быть неправдой. Я-то вообразила, что сумела расположить его к себе, что он мне доверился. А он продолжал держать меня за доверчивую идиотку.

Я открыла ютуб и ввела в строку поиска «Вера Круг».

Журналистка Вера Круг, короткостриженая, без макияжа, с выразительными, глубоко посаженными глазами, брала интервью исключительно у женщин — жертв насилия, их родственниц и подруг. За последние пару лет она неплохо раскрутилась на хайповых темах, и её видео собирали сотни тысяч просмотров.

Тема утренней передачи называлась незамысловато: «Женщины Никиты Ростова».

В чёрной комнате контрастом выделялись белый стол с кофейной парой и два белых кресла. На одном сидела Вера — в белой рубашке навыпуск и чёрных брюках карго, на втором — пухленькая миловидная блондинка в сером джемпере и джинсах.

— Итак, вас зовут Аня, и вы когда-то встречались с Никитой Ростовым, — сходу бодро начала Вера, обращаясь к собеседнице.

— Да-а, — жеманно протянула блондинка нежным голосом, которому добавляла шарма мягкая хрипотца. — Когда учились в университете.

— Расскажите, как вы познакомились, и с чего начались ваши отношения?

— Ну… мы оба учились на втором курсе, только на разных факультетах, — Аня, глядя в сторону оператора, втянула живот и игриво поправила упавшую на лицо прядь волос. — Познакомились на студенческой дискотеке и провстречались почти год. Я влюбилась, как говорится, с первого взгляда. Вы же видите, Ростов — красавчик. А ещё он был весёлый, постоянно меня смешил. Я приехала в Москву из Самары и снимала с подружкой двухкомнатную квартиру. А Никита жил с родителями. В общем, он приходил ко мне в гости, и мы занимались сексом. По кафешкам и ночным клубам тоже изредка ходили. Но в основном это были встречи для секса.

— То есть, Ростов использовал вас? — Вера Круг резко подалась вперед и многозначительно подняла правую бровь. — Вы ведь были влюблены, вы хотели отношений.

— Да! — Аня обиженно выпятила нижнюю губу. — Сначала я думала, что мы почти никуда не ходим, потому что у него нет денег. Но потом заметила, что без меня он постоянно где-то гуляет и встречается с друзьями. А со мной — квартира, квартира, квартира. Чай попьёт, дело сделает и убежит.

— Он знакомил вас с друзьями? С родителями?

— Я никогда не видела его родителей. С друзьями знакомил, но старался не пересекать нас. Как будто стыдился меня. Когда я спрашивала, кто я для него, он отвечал, что я — его девушка. Просто он, типа, не готов дать мне больше, потому что у него сложный период в жизни — куча дел, тусовок, новых знакомств… Но вы же понимаете, кто хочет — тот ищет возможности, а кто не хочет — причины.

Услышав про «сложный период», я не смогла сдержать дрожи отвращения. Никита ведь и мне говорил примерно то же самое, когда оправдывался по поводу своего исчезновения. Одна отмазка на все случаи жизни?

Между тем, ведущая продолжила задавать Ане наводящие вопросы.

— Ростов был абьюзером?

Блондинка наклонилась к столику и налила себе из кофейника полную чашку. Затем сделала несколько неспешных глотков, задумчиво глядя в сторону, словно собиралась силами вернуться к неприятным воспоминаниям.

— Да, был, — печально вздохнула она. — Я тогда не понимала этого. В том смысле, что он меня не бил. И я думала, что всё нормально. Но теперь я знаю, что была жертвой насилия. Особенно после встречи с Верой Андреевной, мамой Леры, и с её психологом. Они так здорово разложили мой случай по полочкам…

Со слов Ани всё началось с мелких замечаний по поводу её безграмотности. Никита высокомерно и даже как будто презрительно объяснял ей, в чём разница между «надеть» и «одеть», что надо говорить «скрупулёзный» вместо «скурпулёзный», «кардинальный» вместо «координальный» и так далее. Вскоре пошли насмешки по поводу её якобы узкого кругозора. Мол, как можно уважать человека, который не читает книг, плохо знает историю и не в курсе того, что творится в мире. Всего через пару месяцев знакомства с Ростовым Аня была убеждена, что она — полное ничтожество и тупица, не достойная нормального парня. И что внимание Никиты стоит воспринимать, как величайшую милость и снисхождение. Чувство ущербности не покидало её до самого конца их отношений. Аня искренне верила, что ни один приличный мужчина не захочет встречаться с ней. И максимум, что получится — это секс без обязательств.

— Я словно попала под гипноз, — рассказывала Аня. — Ростов умел убеждать, манипулировать. Умом я понимала, что происходит что-то неправильное, но у меня появилась зависимость от этих токсичных отношений. Завязать не хватало силы воли.

Вера Круг понимающе вздохнула, перекинула ногу на ногу и подпёрла кулаком подбородок.

— Вы говорили ему, что вам неприятно и больно слушать оскорбления?

— Да. А он отвечал, что не держит меня. Типа если что-то не устраивает, мы можем расстаться. А я боялась его потерять и продолжала терпеть.

— Что произошло дальше?

Дальше Никита Аню бросил. Как ненужную и надоевшую игрушку. Оставшись одна, Аня прошла через настоящую ломку. Ей понадобилось время, чтобы прийти в себя и восстановить разрушенную самооценку.

— Я думала, он ушёл, потому что я виновата, — Аня всхлипнула, как будто вот-вот заплачет. — Думала, что со мной что-то не так. И после Ростова у меня несколько лет не было нормальных отношений. Попадались, извиняюсь, какие-то козлы.

— Как сейчас обстоят дела с вашей личной жизнью?

Четыре года назад Аня всё-таки вышла замуж, по любви, и даже успела родить двух дочек.

— Я счастливая мамочка, счастливая жена, — разулыбалась она под конец интервью. — А Ростова настигла карма.

— Вы верите в то, что он — убийца? — спросила Вера Круг и несколько раз ритмично кивнула, будто прогнозируя положительный ответ собеседницы.

— Ну… я не зна-аю, — неловко