Поворот ненависти - Рамона Анка
— Ты правда сделаешь это?
— Да. Тебе нужна нормальная жизнь. Ты не хочешь, чтобы люди болтали или косо смотрели. Выйти замуж за отца своих детей, которого ты к тому же любишь — это самое нормальное решение, — он искренен.
И мне надоело, что он в центре её внимания. Пора восстановить порядок.
— Мне надо подумать…
— Отлично, — я ставлю стакан на столик. — У тебя есть время подумать, но фамилию ты возьмешь мою. А пока… — я подхожу к ней и закидываю на плечо.
Бросаю взгляд на Тревора, проверяя, не собирается ли он меня убить, но он просто кивает. Парень сообразительнее, чем кажется.
А у меня терпение кончилось, у меня сейчас зубы разболятся от всей этой ванили.
— Поставь меня, черт возьми! — Джун брыкается, и я хлопаю её по заднице. Боже, как же я по ней скучал.
— Ну уж нет, принцесса. Я и так слишком долго ждал. Сегодня ты моя.
Свободной рукой я подхватываю её прекрасный подарок и направляюсь к лестнице.
16
Я не могу в это поверить. Они и правда договорились делить меня между собой?
Когда он спускает меня со своего плеча, он швыряет мой подарок на кровать и подхватывает меня на руки, заставляя обхватить ногами его бедра. Я вцепляюсь в него с коротким удивленным вскриком, и в мгновение ока он укладывает меня на матрас, а сам отстраняется, чтобы стянуть джинсы.
Я поворачиваю голову и вижу этот «подарочек».
Проклятая я… ну зачем я ему это купила?
Он закрывает за собой дверь и смотрит на меня. В этих глазах я снова вижу живущий в нем животный инстинкт. Душу ненасытного грешника, способного отправить меня в ад за один единственный трах.
Я медленно отодвигаюсь, пока не оказываюсь прижатой к изголовью кровати.
Он срывает с себя футболку.
Ему не хватает только дубины, чтобы официально получить титул «Пещерный человек года».
Но… его тело не изменилось ни на йоту. Оно идеально. Статуарное, рельефное. Сексуальное до безумия. И его манера поведения, как бы я её ни критиковала, возбуждает меня до беспамятства.
В руках у него наручники.
Его тело нависает над моим. Я почти облизываю губы при виде этого мощного торса, закрывающего мне обзор.
— Тебе нравится то, что ты видишь, малышка? — из его горла вырывается гортанный звук. — То, что я с тобой сделаю, понравится тебе еще больше.
Он заводит мои руки над головой, затягивает кожу на запястьях и крепит цепи к краям деревянного изголовья.
С раздраженным вздохом он дергает мою одежду, приподнимается на секунду и просто рвет на мне футболку. Обрывки ткани разлетаются по бокам от моего живота.
Юбку и трусики он соизволил не уничтожать, а просто стянул.
Какой милашка.
Он грубо швыряет их на пол, и я осознаю, что уже очень сильно промокла.
Томас скользит по кровати, пока не оказывается у моих лодыжек. Поцелуи, обжигающие как огонь, поднимаются от стоп до внутренней стороны бедра.
Я извиваюсь под его грубыми прикосновениями. Чувствую, что я уже на пределе.
Он широко разводит мои ноги.
И вот он здесь.
— Я так скучал по твоей киске, любовь моя.
Он с силой приподнимает меня, и я оказываюсь над матрасом, пока он яростно впивается в меня ртом. Ему это нужно. Он голоден, напорист и, черт возьми, как же он хорош.
Он издает утробный звук, давая понять, как сильно ему нравится мой вкус и то, как я теряю голову.
— Ты такая вкусная, я бы ел тебя весь день, маленькая.
Он слизывает каждую каплю, что течет по моим ногам. Каждую капельку влаги, которая выступает из-за него.
Крик срывается с моих губ, когда мое тело сотрясают неконтролируемые конвульсии.
Быстрым движением он переворачивает меня на живот, будто я ничего не вешу; мои запястья оказываются переплетены, и я вскрикиваю от неожиданности.
Он снова пристраивается головой у меня между ног, мое лицо утыкается в подушку, заглушая крики, а его голос пускает вибрацию по всему моему телу.
Голова идет кругом.
— Мой десерт в канун Рождества — это ты.
Он прижимает язык к клитору, подолгу лаская его, затем вводит кончик внутрь и обратно с дьявольской медлительностью.
Я чувствую себя живой.
Он касается входа, вводит один палец… затем второй.
Я чувствую, как он растягивает меня с мучительной неторопливостью.
Входит третий палец.
Крик взрывается в моем горле, пока он стонет, прижавшись ко мне.
Мои глаза закатываются.
И я понимаю, что окончательно потеряла ту крупицу контроля, которую думала сохранить рядом с ним.
Этот мужчина — взрыв наслаждения и проклятия.
И я готова отправиться в ад вместе с ним.
17
Её руки всё еще привязаны к изголовью, когда она начинает метаться как безумная.
Я на секунду замираю, наслаждаясь этим зрелищем: она, выгнутая передо мной, с переплетенными запястьями и светлыми волосами, рассыпавшимися по подушке, словно нимб.
Мой маленький ангел, которого я так обожаю развращать.
— Прошу тебя… войди, сейчас же!
Маленькая принцесса приказывает мне взять её.
Но я еще не закончил пытку.
Всё это время вдали от неё я буквально терял рассудок.
Я пропал в ней.
С ней.
Из-за неё.
Я живу ею.
Её стонами.
Её прерывистым дыханием.
Её ногтями, впивающимися в мою кожу, когда она на пике.
Моим именем, сорвавшимся с этих губ, которые мне хочется искусать до крови.
Я подкладываю подушку ей