Опасный пациент - Наталья Евгеньевна Шагаева

— Вы, Владислав, тоже уникальный. Обычно мужчинам неинтересны подробности. Да и я не готова обнажаться - не хочу, не могу, и это слишком болезненно. Тем более перед пока ещё чужим мне мужчиной.

— По-другому, Эва, мы не договоримся. Мне нужны подробности, — качает он головой.

— Тогда увольте меня от долгого монолога, начинающегося с фразы «всё началось семь лет назад». Задавайте вопросы, — мой голос тоже становится сиплым. Забываю, что допила вино, и снова подношу бокал к губам, чтобы запить ком в горле.

— Фин, сообщи охране, что мы уходим, — щёлкает пальцами Владислав.

А я ловлю приступ паники. Это всё? Его не устраивают мои условия, и он хочет уйти.

Дура, какая же я дура, с чего я вообще взяла, что мужчинам интересен этот геморрой. Никогда не умела включать женскую хитрость. Надо было позже подвести Греховцева к мысли, что я хочу воспользоваться его возможностями.

Внутри всё холодеет и обрывается. Дома меня ждёт Антон, который и так на взводе. Он сам толкает меня в руки Греховцева, но всё равно дико ревнует и будет меня этим истязать. Это новая форма пытки - считать себя виноватой за его желания. У Антона шиза. И кухонный нож с пластиковой ручкой снова мысленно зажат в моей руке.

— Пойдём, Эва, — Владислав встаёт и протягивает мне руку.

Неуверенно принимаю его ладонь, поднимаясь на ватных ногах, подхватываю сумочку.

— Мне надоел этот ресторан, сменим обстановку на более приватную. Не хочу, чтобы ты обнажалась в присутствии посторонних, — стреляет глазами в своего человека, который всё это время сидел в стороне, как цербер. — А мне нужно полное обнажение, — требовательно произносит он.

Выдыхаю. Пусть будет обнажение. Терять мне нечего. В конце концов, я привыкла делать только то, что хотят мужчины.

Мы выходим в фойе. Греховцев помогает мне надеть пальто и одевается сам. Охрана распахивает перед нами двери ресторана. Несколько шагов до чёрного тонированного внедорожника - тоже в сопровождении крепких ребят.

Боже, как бы я хотела такую охрану от своего ублюдочного мужа. Но, к сожалению, даже если предположить, что у меня есть на неё деньги, она меня не спасёт. Люди, работающие в структурах, сильнее любых телохранителей. Им достаточно бумажки, чтобы вся охрана ликвидировалась.

Греховцев сам открывает для меня дверь машины, помогает расположиться, обходит внедорожник и садится с другой стороны. В его машине, которую ведёт тот самый Фин, только мы. Остальные ребята едут на другой машине. В салоне пахнет кожей, немного табаком и мужским парфюмом. Греховцев молчит, откидываясь на спинку сиденья, прикрывает глаза. На часах уже десятый час вечера. Мне завтра на работу, но меня это ни грамма не волнует. Домой я точно не спешу.

В моей сумке звонит телефон. Вынимаю его, смотрю на экран. Антон. Прикрываю глаза, хочется проигнорировать его звонок. Антон будет рвать и метать. Он уже и так себя наверняка накрутил до предела со своей шизой. Всё это похоже на сюр: «Иди к нему» и одновременно «шлюха ты такая, он тебя трахает».

— Не отвечай, — холодно велит мне Владислав, накрывая своей большой ладонью мой телефон.

— Не могу, — качаю головой, пытаясь мягко вытянуть телефон из-под его ладони. — Мне ещё домой возвращаться… — выдыхаю.

Но Влад нагло забирает у меня телефон и отключает его. Прикрываю глаза. Мужчины - непроходимые эгоисты. Он сейчас демонстрирует мне свою крутость, а я за это дома отхвачу.

— Ты очень расстроишься, если не придётся возвращаться домой? — вдруг спрашивает он.

— Нет. Но так нельзя. Антон всё равно знает, где меня искать, и будет только хуже… — выдыхаю я, тоже запрокидывая голову на спинку сиденья, чувствуя усталость. В принципе, я уже ответила на все вопросы Греховцева. Ему осталось только прочитать между строк.

— На работу ты тоже не вернёшься пока. Я организую тебе бессрочный отпуск, — обещает он.

Киваю. А какие у меня варианты? Я всё равно вынуждена играть по правилам мужчины.

— Не хочешь узнать, куда мы едем?

— Честно? — поворачиваю к мужчине голову. Он прикрывает глаза в знак согласия. — Мне всё равно. Я так устала… — выдыхаю.

— Ясно. Сегодня ты отдохнёшь, — обещает он.

Тоже прикрываю глаза, соглашаясь. Итак, я переезжаю из одной клетки в другую, более надёжную и, возможно, более дорогую. А может быть, даже более страшную и опасную, чем предыдущая.

Глава 16

Эва

Едем мы долго, около получаса, пока не оказываемся в пригородном коттеджном комплексе. Антон хотел купить здесь землю для строительства дома, но она оказалась ему не по карману. Помню, как он возмущался, что цены в этом комплексе завышены из-за зажравшихся ублюдков. В итоге он приобрел участок скромнее и в менее дорогом месте.

Наша машина въезжает в автоматически открывающиеся ворота, следом машина охраны. Конечно, мне любопытно, куда мы приехали. Похоже на жилой дом. Видимо, сюда звал меня Владислав, когда ещё предлагал стать просто его медсестрой, а не любовницей. Мы проезжаем большой заснеженный двор и останавливаемся у входа в двухэтажный коттедж из чёрного камня, матового стекла и металла. Уютным и милым этот дом не назовёшь, он под стать холодному, сдержанному мужчине. Минималистично, но дорого. Антон больше любит вычурные понты, колонны и вензеля. Размах у него царский, возможности мещанские.

Первым выходит водитель, а мы зачем-то ждём в машине ещё минут пять. У серьёзных мужчин, видимо, свои причуды. Как только Греховцев открывает дверь со своей стороны, я делаю то же самое, спрыгивая с высокого внедорожника.

— Больше так не делай, — совершенно серьёзно говорит он мне низким тоном.

— Как так? — не понимаю я.

— Никогда не выходи из машины или помещения, пока я не открою тебе дверь и не подам руку, — протягивает он ладонь, которую мне приходится принять.

Меньше всего мне сегодня хочется, чтобы меня касались. На мне ещё так много следов от прикосновений Антона, что, кажется, я от них не отмылась. Новые руки даются мне с трудом, даже несмотря на то, что они мне не отвратительны и не несут боли.

— Оставьте галантность, она меня не впечатляет. Ухаживать за мной не надо, — выдыхаю я,