Невинная соседка для бандита - Ася Любич

Он поднимается, ставит кулаки по обе стороны от моей головы, пока его ствол елозит по ложбинке.

— Что ты…

— Теперь сожми титьки.

Бью по матрацу кулаком от бессилья, понимая, что теперь поздно умолять и сопротивляться.

Остается лишь ждать, когда это все поскорее закончится.

Поднимаю руки, сжимаю свою грудь, между которой елозит член, все ближе и ближе подбираясь к моим губам.

— Язык достань, — новое требование.

Я бросаю злой взгляд Кириллу в лицо, но подчиняюсь, вываливая язык, кончика которого касается член.

Странный солоноватый вкус трогает вкусовые рецепторы.

Мне должно быть противно, но мужской запах Кирилла словно обволакивает мое существо.

Подчиняет себе.

Делает послушной, раздвигая собственные границы морали, где нет запретов, есть только острое желание сделать приятно себе. Ему.

Нам обоим.

Вскоре головкой проникает полностью в рот.

— Сожми губами сильно, словно укусить хочешь…

Кирилл пятерней хватает мои волосы, удерживая голову в одном положении, пока работает бедрами, пихая член сквозь мои губы. Перед глазами его пах, мошонка, что легонько бьется об мой подбородок.

— На меня смотри, — хрипит Кирилл.

Я поднимаю глаза, сглатывая обильную слюну. Сжимаю бедра, между которыми настоящее цунами.

Меня словно постоянно бьют током в одну и ту же точку, не давая даже передохнуть.

— Твои губы идеально смотрятся на моем члене, возьми глубже. Вот так. Теперь дыши носом.

Я моргаю мокрыми ресницами.

Кирилл учит меня брать его член, двигается по небу, сквозь зубы, цепляя корень языка.

Рвотный рефлекс дает о себе знать.

Кирилл тут же вытаскивает влажный от моей слюны член, бьет меня головкой по щекам и снова пихает в рот.

Заставляет терпеть эту пытку, при этом смотреть в глаза, пока он сам нависает надо мной.

Никуда не давит, я не чувствую его тело, все чувства и ощущения сосредоточены на вкусе его члена, который с каждой попыткой оказывается все глубже.

— Сейчас, потерпи немного, — выдыхает Кирилл, сам дрожа от напряжения.

Резко, сильно толкает член мне в самое горло, а там словно мешает коктейль из обилия моей слюны до самой густой пены.

Пошлые звуки глушат мой рев, потому что это нихрена не приятно, потому что горло дерет, а дыхание перекрывается, заставляя задыхаться.

Он вытаскивает член резко, тут же наклоняясь и целуя меня в мокрые губы, скользит по ним языком.

— Моя умница, ты быстро учишься.

— Мы закончили? Ты же вроде кончил?

— А ты все еще девственница, — усмехается он и перекатывается на меня, раздвигая ноги. Смотря на мой живот, часто вздымающуюся грудь — Но мы сейчас это исправим.

Улыбка сходит с его лица, когда он садится передо мной, поджав под себя ноги, приставив мокрый от моей слюны член прямо к раскрытой, истекающей влагой щели.

— Сколько тут смазки, смотри, — он скользит пальцами по половым губам, поднимает руку, демонстрируя ниточки влаги, которые накручивает и берет в рот.

О, Господи, как это пошло…

Хочу отвернуться, правда хочу, но взгляд то и дело скользит по твердому прессу Кирилла, по мощному развороту плеч, рукам, увитым венами.

Я часто дышу, наблюдая, как член, словно отдельный живой организм, дергается в такт тяжелому дыханию хозяина, а вены, словно змеи на рукоятке ножа, обвивают всю поверхность.

Я дергаюсь и вздыхаю, стоит кончику коснуться моих изогнутых половых губ, раскрытых, бесстыдно демонстрирующих влажный, взбухший клитор.

— Вкусная, Надя… Не сжимайся, больно не будет.

— Ага, рассказывай. Девственная плева — это часть моего тела, кожица. А любое повреждение кожных покровов, даже на слизистой, несет собой дискомфорт и боль.

— Зануда, — шлепает он меня по бедру, большим пальцем скользит по клитору, а другой рукой достает из тумбочки какой-то бутылек. — Вообще, было бы неплохо посмотреть, как ты кричишь, но я предпочту, чтобы это было от наслаждения, а не боли.

— И что это?

— Смазка с антисептиком. Оно немного снимет болевые ощущения. Немного… А учитывая мой размер, тебе это нужно.

Он тут же вытаскивает член, который словно обмакнули в красную краску. Я с любопытством рассматриваю его, но совершенно неожиданно оказываюсь на ногах.

— Куда? — голос хриплый от крика, пока внутри все словно сбрызнули обезболивающим, так все заморожено.

— В душ. Или тебе нравится быть грязной? — подмигивает он, подталкивая меня к ванной. Там настраивает воду, толкает меня под душ, где весь мой шикарный вид гибнет под напором теплой воды.

— Ну и зачем ты это сделал? Все испортил.

— Мне нравится, — стирает он с щек, судя по всему, растёкшуюся тушь, скользит другой рукой по груди, не отрывая от нее взгляда. Потом поднимает глаза и разворачивает меня к себе спиной. Чуть наклоняет, проводя пальцами по половым губам и между ягодицами. Там и заостряет внимание, нажимая на дырочку. Я напрягаюсь всем телом. Он же не будет прямо сейчас? Но, судя по звуку выдавливаемого геля, будет. Он смазывает зад чем-то прохладным и проталкивает туда палец. Я роняю голову на кафель, чувствуя, как от дискомфорта сводит живот, а страх стягивает грудь. Как бы мне хотелось послать его, как в тех мемах, что задницу он не получит. Но он получит. Сегодня он получит все, что пожелает, а мне остается лишь достойно и без истерик стерпеть это унижение.

Свожу пальцы в кулаки, когда он растягивает ягодицы шире и приставляет нечто холодное и металлическое.

— Не напрягайся. Потом привыкнешь и забудешь о пробке.

— А это обязательно? — шепчу не своим голосом, так сильно распирает меня. Но вот сильное растяжение мышцы и пробка во мне. И вроде бы даже не больно, хотя и непривычно, что тут сказать. Не успеваю опомниться, как половые губы растягивает уже член Кирилла. Он натягивает мои волосы, как натягивает меня на свой член, проникнув, хоть и с трудом, до конца.

Закрываю глаза, не понимая, как это вообще все может кому-то нравиться, но Кирилл, сволочь, показывает. Накрывает грудь рукой, мнет, как тесто, между пальцами, зажимая сосок.

Удовольствие, утихшее с болью, просыпается вновь, втекая в меня вместе со струями воды, что стекают с потолка.

Одно мягкое, почти нежное движение члена и вот наши тела состыкованы, как корабли в космосе, как ложки в одном наборе. Кирилл держит меня, пока его член скользит обратно, растягивая слизистую, словно губы, которые не хотят отпускать мужской орган.

Господи, даже вагина меня предает, наслаждаясь происходящим.

Я почему-то уверена, что сейчас начнется все пожестче, но Кирилл вдруг отпускает мою грудь и чуть отходит.

— Помылась? Выходим.

Он