Золото Блубёрда - Девни Перри

— Я не помню этого.

— Это было так давно.

— Спасибо. Я, пожалуй, отпущу тебя.

— Хорошо. Я тебя люблю. Пожалуйста, будь осторожна.

— Буду. И я тоже люблю тебя, мам.

— Позвони в округ по поводу этой дороги. Прямо сейчас.

— Я так и сделаю. Обещаю.

Она издала звук поцелуя в трубку.

— Я позвоню тебе завтра.

— Ладно. Пока. — Я положила трубку на рычаг и повернулась к кофейному столику.

Я не переставляла его, когда убирала в гостиной. Под ножками было достаточно места, чтобы вытирать и подметать, не отодвигая его в сторону.

Несколькими широкими шагами я пересекла комнату, отодвинув его в сторону. Я уставилась на деревянный пол, не уверенная, что именно ищу.

Чечётка?

— Это нелепо. — Я закрыла глаза и станцевала крошечный танец, стуча каблуками ботинок по половицам.

Ничего. Никакой тайны, которую можно было бы раскрыть. Я просто выглядела как дурочка, пока танцевала по гостиной своего отца.

Я вздохнула и потянулась к краю кофейного столика, чтобы вернуть его на место. Но когда я потянула, ножка зацепилась за край доски.

— Не может быть, — прошептала я, опускаясь на четвереньки.

На первый взгляд, она была идентична остальным, только в коричневых пятнах и с несколькими зазубринами там и сям. Вот только на конце, на приподнятом краю, были две небольшие выемки на равном расстоянии друг от друга. Выемки, напомнившие мне о молотке, который я положила в кухонный ящик вместе с другими папиными инструментами.

Вскочив на ноги, я бросилась за молотком и принесла его обратно. Он идеально вписался в эти выемки.

Мое сердце подпрыгнуло к горлу, когда я осторожно подняла доску.

Запах земли и дерева наполнил мой нос, когда я приподняла доску ровно настолько, чтобы просунуть под нее руку. Мой пульс участился, когда я осторожно растопырила пальцы, надеясь, что не потеряю все пять, сунув руку в дыру под домом.

Я коснулась чего-то мягкого, гладкого и холодного, спрятанного под полом. Неуверенными движениями я подняла ее, ощущая в руке знакомый вес и форму, и выдохнула, когда поняла, что это книга.

Только вот из-под пола я выудила не книгу, а дневник в кожаном переплете.

Когда я снова сунула руку под половицу, единственное, чего я коснулась, была грязь, мелкие частицы которой застряли у меня под ногтями.

Высвободив руку, я вытерла ладонь о джинсы, затем расстегнула застежку дневника, перевернула обложку и пролистала ее.

В начале там был папин почерк. На нескольких страницах были наклеены газетные вырезки, а на другой в корешок был вставлен полароидный снимок темноволосой женщины. Это была Донни? Зачем ему понадобилось прятать дневник под полом?

От ощущения, что за мной наблюдают, волосы у меня на затылке встали дыбом. Дрожь пробежала по моей спине, и я повернулась к окну.

По другую сторону стекла стоял человек в черной лыжной маске.

У меня перехватило дыхание. Из моего горла вырвался вскрик, и я прикрыла рот рукой. Затем фигура в маске исчезла, растворившись в оконной раме.

На мгновение я застыла на полу, не сводя глаз с окна, ожидая, что фигура появится снова. Затем меня охватил ужас, и я вскочила на ноги, побежала через весь дом к входной двери, где задвинула засов. Сделав это, я присела на корточки и забилась в угол, где была скрыта от посторонних глаз.

Кто-то наблюдал за мной. Кто-то был снаружи этого дома.

В течение двух недель я убеждала себя, что в первый раз мне это показалось. Но это было на самом деле. Кто-то в черной маске наблюдал за мной.

Мое тело задрожало, когда я приподнялась настолько, чтобы заглянуть в кухонное окно. Снаружи был только снег.

Снег, из-за которого я оказалась запертой в этой хижине.

Я оказалась здесь одна.

— О боже.

С моих губ сорвался стон, когда я опустилась на четвереньки и поползла через кухню к телефону. Дрожащими пальцами я нажимала на кнопки набирая номер офиса шерифа.

Каси

На висках у меня выступили капельки пота, когда я вонзал лопату в снег, отбрасывая комья в кучу, которую я соорудил. Мы со Спенсером провели здесь целый час, расчищая тротуары и подъездную дорожку, чтобы я мог вывести «Бронко» из гаража.

Метель разыгралась с удвоенной силой, завалив Далтон снегом. Снегоуборочные машины изо всех сил старались расчистить основные улицы и шоссе, не говоря уже о боковых улочках или кварталах.

Когда снегопад наконец прекратился к середине утра, я вздохнул с облегчением. Затем я принялся за работу. Сначала я прогулялся до дома мамы, расположенного в нескольких кварталах от нас, и расчистил подъездную дорожку. Я был уверен, что, вернувшись, застану Спенсера все еще в постели, наслаждающегося перерывом в школе и проспавшего далеко за полдень. Но он уже встал и расчищал крыльцо.

Потребовалось еще три часа, чтобы закончить с моей стороны подъездной дорожки. Я вытер пот со лба рукавом фланелевой куртки — я уже давно снял пальто, в нем было слишком жарко. Моих утепленных брезентовых штанов и ботинок было вполне достаточно, чтобы прогнать холод.

Спенсер, одетый в мой старый комбинезон и свои собственные зимние ботинки, закончил свой путь по подъездной дорожке и снял вязаную шапку. От его потных каштановых волос поднимался пар.

Я оперся локтем о черенок лопаты, чтобы перевести дыхание.

— Я собираюсь съездить на станцию. Посмотрю, удастся ли мне завести грузовик.

Старый «Шевроле» по большей части был надежным, но гроза разразилась так быстро, что я сомневался, что кто-нибудь додумался подключить его к розетке, а при минусовой температуре он мог и не завестись. Но если у нас все получится, я мог бы помочь в городе и проложить несколько дорожек.

К счастью, большинство людей проявили благоразумие и остались дома во время снежной бури. За исключением нескольких человек, чьи машины съехали с дороги в кюветы, на станцию поступило не так уж много звонков. Но теперь, когда снегопад прекратился, больше людей рискнуло выйти на улицу. Это был всего лишь вопрос времени, когда начнутся несчастные случаи.

Наличие грузовика с отвалом, установленным спереди, было очень кстати.

— Я поеду с тобой, — сказал Спенсер.

— Правда?

Он пожал плечами.

— Мне больше нечем заняться.

Прошло чертовски много времени с тех пор, как Спенсер добровольно соглашался работать со мной. Когда он был ребенком, участок был одним из его любимых мест. Если был день, когда я был свободен от дежурства, но мне нужно было зайти, чтобы разобраться с отчетами, он следовал за мной по пятам. У