Любовь 50+ - Анна Корнова

– Нет, мне не страшно. Мне радостно. Меня молодая женщина любит, и я себя молодым чувствую. У меня с ней впереди целая жизнь, а с тобой у меня впереди только ожидание внуков и климакса.

Михаил давно покинул кухню, а Люба сидела за столом не в силах подняться. Её мир, создаваемый десятилетиями, такой уютный и понятный, рухнул, рассыпался на множество обломков, и собрать их воедино она не могла. Ей вдруг показалось, что находится она не на красивой белоснежной кухне, а среди обугленных руин.

Люба не понимала, сколько времени она сидит за кухонным столом, уставясь на тарелку с недоеденной котлетой. Вернулся Михаил, лицо его было виноватым.

– Люб, ты прости, что накричал. Я давно хотел с тобой поговорить, но всё не получалось. Думал, разберусь. А сегодня я узнал, что она ждёт ребёнка.

Люба молча слушала мужа, а голове её вертелись совсем не подходящее к услышанному: «Рубашки ему надо на размер больше покупать, эти уже маловаты становятся».

– Люб, ты меня слышишь? – Михаил вновь повысил голос.

Люба его слышала, но не могла произнести ни слова. Потом, вспоминая этот вечер, она объясняла себе, что её психогенная афония была результатом реакции мозга – зона Брока, участка, отвечающего за речь, отключилась из-за сильного стресса. Но этот потом Любовь Александровна, врач высшей квалификации, анализировала своё состояние, а тем вечером ещё час назад счастливая, а теперь брошенная жена потерянно смотрела на мужа, беззвучно открывая рот.

Михаил испугался, он ждал скандала, крика, слёз, но не безмолвного ступора жены:

– Люб, ты чего? Скорую вызвать?

Люба поднялась и, не глядя на мужа, ушла из кухни в гостиную. Там она зачем-то включила телевизор и принялась внимательно разглядывать надпись на экране.

– Любаш, ты ляг, поспи, – Михаил топтался рядом.

– Давно ты мне изменяешь? – голос вернулся, туман в голове рассеялся.

– Это неважно, – Михаил поморщился. – Давай успокоимся, и тогда спокойно поговорим, всё обсудим. А сейчас полежи: на тебе лица нет.

– Ты ожидал, что я разрумянюсь от твоих новостей? – пробормотала Люба, а кто-то в её мозгу зафиксировал: раз может иронизировать, значит, приходит в себя.

Михаил ушёл из гостиной, а Люба снова уставилась в экран, пытаясь сосредоточиться на репортаже с открытия песенного фестиваля. Она рассматривала молоденькую журналистку и думала: «У кого-то с ней тоже впереди целая жизнь, а со мной впереди только ожидание внуков и климакса». Как мерзко!

Люба старалась прислушаться к словам песни, доносящейся с экрана, но мысли вертелись вокруг мужа. Стареющий мужик связался с молоденькой и бросил надоевшую жену… Такое не только в слезливых телесериалах случается, как Люба раньше думала, а оказывается, что происходит и в реальной жизни, вот и с ней, с Филимоновой Любовью Александровной, такое случилось. Страшна не измена, страшно, что рушится вся жизнь.

Хлопнула входная дверь – Михаил ушёл. Обычно он всегда говорил, куда уходит и насколько, а сейчас ушёл молча. «Наверное, к своей беременной попёрся», – зло подумала Люба.

Девять часов вечера – ложится спать рано, тем более что завтра воскресенье, можно подольше поспать. Люба пошла на кухню, включила чайник, открыла коробку конфет, откусила кусочек шоколадного трюфеля и её затошнило. Рвало Любу долго, выворачивало наизнанку. Вернувшись в комнату, она снова стала смотреть на экран телевизора и вдруг громко разрыдалась. Говорят, поплачешь – легче будет. Легче не стало, в голове стучало: «С тобой у меня впереди только ожидание внуков и климакса».

Вспомнила, как утром успокаивала Сашку и возмущалась изменой Дениса. Сочувствовала дочери, а надо было себя жалеть: не два года, а двадцать восемь лет прожила с Михаилом, любила его, уважала, а в результате – «только ожидание внуков и климакса». Ей казалось, что всё у них было хорошо: и крепкая семья, и отличный секс, и разговоры по душам. А оказалось, что ему нужна была молодость, чтобы жизнь впереди.

Ночь показалась Любе бесконечной. Уснуть ей не удалось, она ворочалась, вставала, пила воду, зачем-то достала альбом со свадебными фотографиями и, плача, рассматривала снимки. Двадцать восемь лет назад ещё не хранили фото в компьютерах, и теперь можно перелистывать страницы, вспоминая свадебные хлопоты, поздравления, радость того дня. Какая она была счастливая, и у Михаила тогда была с ней «впереди целая жизнь». Конечно, и сейчас Люба миловидна и моложава ­– стройная, подтянутая фигура, модная стрижка, весёлая белозубая улыбка и располагающий окружающих открытый добрый взгляд. Никто не давал ей её возраст – пятьдесят один год. Да и сама она до этого вечера чувствовала себя молодой, энергичной, часто слышала комплименты от мужчин, но теперь Люба знала, что на самом деле она старуха, и рядом с ней можно ожидать только внуков и климакса. Слова Михаила про климакс особенно задели: они зачеркнули её женскую сущность – её привлекательность, зачеркнули их ночи, когда они погружались в ощущения любви, наслаждения и экстаза, а потом, насытившись друг другом, лежали обнявшись, не желая расстаться даже во сне.

Ночная мгла стала постепенно рассеиваться, и в окно проник утренний свет. Откуда-то на память пришла фраза «Забрезжил рассвет, и возвестил о начале нового дня». Видимо, учила какой-то монолог, участвуя в школьной самодеятельности. Люба собиралась поступать в театральный – натуральная блондинка, высокая, стройная, в драмкружке ей всегда доставались роли главных героинь. Но, когда Люба училась в десятом классе, тяжело заболела мать, начались походы по больницам, и девочка решила стать врачом, вылечить маму. Вылечить не удалось: мать хоронили, когда Люба только поступила в медицинский, но мечты о сцене больше не вернулись, медицина увлекла девушку.

За окном рассвело. Ночь прошла в блуждании по квартире и рассматривании старых фотографий. Как медик Люба понимала, что находится в стрессовом состоянии, нужны антидепрессанты, чтобы поддержать организм, но, вместо лекарств, рыдая, листала старый альбом: на снимках Миша, худой, кудрявый, целует её, нежную, юную, а она улыбается ему, не догадываясь, что он предаст её, когда она срастётся с ним каждой клеточкой, он найдёт ей замену, чтобы жить полной жизнью, а не томиться в ожидании её климакса.

В понедельник заведующая отделением Любовь Александровна Филимонова пришла на работу, как и обычно, на полчаса раньше. Волосы красиво уложены, лёгкий макияж подчёркивает выразительные глаза и изящного рисунка губы, медицинский халат сияет ослепительной белизной, подобно первому снегу. Но несмотря на ухоженный вид заведующей, медсестра