Будь со мной до заката - Анастасия Сергеевна Кольцова

Абсолютно незнакомые, и, судя по всему, взрослые люди, которым я ничего не сделала проходятся по моей внешности, голосу, интеллекту, и я понимаю, что столкнулась с самым настоящим кибербуллингом.

Неизвестный фанат с ником «Тётя Мотя» пытается меня защитить, но его комментарии — это капля в море внезапно обрушившихся на мой аккаунт ненависти и злобы.

Вначале я пытаюсь удалять гадкие комменты, но на месте удалённых появляются новые, ещё более мерзкие, и я обессиленно опускаю руки. Наверное, можно было бы вообще закрыть возможность комментировать, но этого мне делать не хочется — я привыкла общаться со своими подписчиками, читать, какие топы и подборки они хотели бы увидеть на моём канале, какие сериалы и фильмы из тех, что я советую, уже посмотрели.

И мне не хочется терять эту возможность из-за кучки хейтеров, решивших выбрать меня своей жертвой.

— Давай попросим одноклассников, чтобы они написали новые нормальные комментарии, чтобы перекрыть всю эту гадость, — предлагает Саша, когда на перемене мы с ней сидим на лавочке в школьном коридоре. — Уверена, никто не откажется!

— Да ну, мне неловко как-то об этом просить, — я блокирую экран телефона и убираю его в карман. — Рано или поздно хейтерам всё равно надоест меня травить, так что нужно просто подождать.

— Ну, как знаешь, — моя воинственная подруга открывает учебник по физике, и начинает просматривать изученный на прошлом уроке параграф. — Если что — говори, организую компанию по твоей поддержке!

Я беру пример с Саши, тоже открываю учебник, и, прикрывшись им, смотрю на стоящего неподалёку от нас Глеба. Как всегда, не одного, а в окружении мальчишек. И из нашего класса, и из параллельного. Глеб, как обычно, душа компании — рассказывает что-то, все весело смеются…

— А ну-ка смотри в учебник, — Саша замечает, куда направлен мой взгляд. — Ишь чего удумала, на мажора заглядываться!

— Всё-всё, больше не заглядываюсь, — я начинаю внимательно читать то, что было задано на дом.

Но подруге этого кажется мало.

— Обещай мне, что забудешь об этом придурке, — тихонько шепчет Саша, киваю в сторону Глеба.

— Обещаю, — твёрдо говорю я. — Больше никаких придурков! Только учёба, и ещё раз учёба!

— Вот, совсем другое дело, — довольно улыбается подруга. — Такой настрой мне куда больше нравится!

Но поучить физику у меня снова не получается — когда я поднимаю взгляд от скучных буковок, то вижу, что по коридору шествует двоюродная сестра Глеба в сопровождении одиннадцатиклассника Ильи. Того самого красавчика, который был моим крашем до недолгой и грустной истории с Глебом.

Глядя на Илью, я понимаю, что Глеб ни в какое сравнение с ним не идёт. Илья красивый, умный, и, наверняка, очень добрый — вон как галантно несёт сумку Марины. А ещё у него потрясающий бархатный голос — не голос, а песня…

— Ева, у тебя слюнки текут, — ехидно подкалывает меня Саша, и я вновь утыкаюсь в учебник.

Всё, Ева, никаких парней, только учёба! Тем более, что с Ильёй тебе всё равно ничего не светит. А так жаль…

Возвращаясь домой со школы, я первым делом проверяю, нет ли возле порога какого-нибудь подарка. Но подарков нет, поэтому я разочарованно открываю дверь, и захожу в квартиру. Не то чтобы без цветов и игрушек моя жизнь была хуже, нет. Просто в глубине моей души до сих пор теплится надежда, что подарки — дело рук Глеба.

Когда мы с ним в последний раз общались, я так и не спросила, не он ли мой таинственный даритель, поэтому до сих пор наивно надеюсь, что он оставит возле моей двери подарок, а при встрече попросит прощения и скажет, что всё, что он наговорил, было просто глупой шуткой.

Когда я прихожу на следующий день в школу, то возле раздевалки чуть не сталкиваюсь с Глебом.

— Сори, — сухо извиняется Глеб, и быстрым шагом уходит в сторону лестницы.

А я вспоминаю о том, что он обещал до конца учебного года доказать мне, что жизнь — лучше, чем кино, и грустно улыбаюсь. У него определённо получилось. Только жанр этого кино — трагикомедия.

Чтобы не портить себе настроение, я не заходила вчера после школы на ютуб, поэтому поднявшись на второй этаж и найдя кабинет, в котором будет первый урок, решаю проверить, как у меня там дела. Поудобнее устраиваюсь на подоконнике, и…

Чуть не падаю на пол от удивления! Потому что все последние комментарии очень классные! О том, какая я молодец, как здорово выбираю фильмы и сериалы, и как прикольно выгляжу! Я просто глазам своим не верю! Да, до сих пор остаются мерзкие комментарии, но они просто тонут в море позитива, и уже не вызывают у меня такой болезненной реакции.

— Саш, это ты устроила? — я показываю подруге экран телефона с одним из самых душевных комментариев.

Подруга читает его, и отрицательно мотает головой. Если не Саша, тогда кто? Может, мой фанат с ником «Тётя Мотя» организовал остальных подписчиков поддержать меня?

— О, Ева, как тебе наши комментарии? — на подоконник ко мне и Саше подсаживается Юлька. — Мы всем классом писали! А ещё, насколько я знаю, ребята из других классов присоединились! И даже старшеклассники!

— Комментарии супер, только почему вы решили мне помочь? — удивлённо спрашиваю я. — Я же никому кроме Саши не рассказывала о том, что меня хейтят!

— Слушай, я тебе скажу, только дай слово, что это останется между нами, — Юлька с опаской оглядывается по сторонам.

— Никому не скажу, — обещаю я. — Давай, говори скорее!

— Помочь тебе с хорошими комментариями попросил Петровский, — шёпотом говорит Юлька.

— Глеб? — у меня чуть глаза не лезут от удивления.

— А ты знаешь ещё какого-то Петровского? — смеётся Юлька. — Только чур, я тебе ничего не говорила! Глебу ни слова!

Одноклассница убегает, а я с трудом перевариваю то, что она мне рассказала. Сказать, что я удивлена — это ничего не сказать. Там, на первом этаже, когда мы чуть не столкнулись с Глебом, он со мной даже не поздоровался, но при этом попросил всех помочь мне? Ерунда какая-то! Зачем ему это? Если он так хорошо ко мне относится, почему не общается? Почему так демонстративно игнорирует?

— Только не смей говорить, что из благодарности хочешь начать общаться с этим придурком, — строго говорит мне Саша. — Сделал он доброе дело, вот и замечательно. Будем считать, искупил свою вину.

— Но…

— Никаких «но»! Даже не смотри в его сторону, — подруга отворачивает мою голову от двери кабинета, возле которой Глеб стоит с нашими мальчишками. — Он сделал тебе больно, и не