Алекс Джиллиан - Седьмой круг [СИ]
Ответом девушке послужила тишина. Вздохнув, Луиза подошла ближе. Она положила на кровать пленницы серое платье из грубого материала, белый передник и чепец на завязках.
- Это все, что я могла достать. Тебе нужно начать вставать. Ты можешь. Я знаю. - каждое слово давалось Луизе с трудом, потому что она не была уверена, что ее слушают или слышат. - Элизабет, я хочу, чтобы ты знала - я не держу на тебя зла. Ты не догадывалась, кто я. Я была просто прислугой.
- А кто ты? - наконец, произнесла девушка, повернув голову, и пронзив Луизу своими ледяными глазами. Высокомерное выражение никак не вязалось с жалким видом Элизабет Невилл. И Луизе стало неловко в своем красивом шёлковом нежно-бирюзовом платье, расшитом серебром и украшенном драгоценными камнями, а темно-синяя бархатная накидка, отороченная мехом, вдруг начала душить. Бриллианты в ушах оттянули мочки, а жемчуг, вплетенный в волосы, стал неимоверно тяжелым. Все, что происходило, было неправильно и не справедливо к ним обеим. Но Луиза ничем не могла сейчас помочь несчастной девушке. Да, и что-то в ее глазах говорило, что ей эта помощь не нужна.
- Я Луиза Чарлтон, сестра графа Мельбурна. Больше я ничего не могу тебе сказать, и никто не скажет. Ричард так решил. Я не знала, что с тобой поступят так жестоко. Мне очень жаль. Я думала, что ты нужна ему, чтобы выманить Флетчера.
- Мне все равно. Ты не должна мне ничего объяснять. - спокойно сказала Элизабет.
- И все же, я хотела сказать. - Луиза сжала на груди маленькие ладошки в белых перчатках. - Элизабет, я пришла попросить тебя, дать совет. Пожалуйста, не спорь с ним, делай, все, что он скажет. Это сложно, но, если ты хочешь жить, ты покоришься.
- Или? - пленница надменно вскинула бровь. - Что-то может быть еще хуже?
- Может. - утвердительно кивнула Луиза. - Побои, темница, пытки и то, что ты уже пережила.
- Я не боюсь. - Элизабет скривила губы в усмешке. - Я не встану на колени, чтобы вы не делали. Я знаю, что мой отец и муж найдут меня, и тогда я буду смотреть, как все вы корчитесь от боли.
Луиза побледнела, и отвела глаза, не выдержав полный ненависти взгляд Элизабет Невилл.
- Как знаешь. Я просто предупредила. - холодно ответила Луиза Чарлтон, поджав губы. - А сейчас ты оденешь одежду, которую я тебе принесла, и пойдешь на кухню. Сегодня твой первый рабочий день. Радуйся, что Ричард не направил тебя прислуживать тебя за столом в тронном зале, где пируют мужчины, с которыми ты уже имела несчастье познакомиться довольно близко.
- Передай его сиятельству мои благодарности. Он - сама доброта. - с презрением бросила Элизабет, пропитав ядом каждое слово.
Но когда дверь за Луизой закрылось, от бравады и храбрости Элизабет Невилл не осталось и следа. Она страшилась покидать пределы своей коморки. И больше всего девушка боялась встретить кого-то из тех, кто надругался над ней. Суровая реальность повернулась к ней лицом, безобразным и отталкивающим. Она представления не имела, чем занимаются на кухне, и уже заранее была готова к тому, что у нее ничего не выйдет. Она все сделает для того, чтобы не вышло. Уж лучше темница, чем прислуживать семейке Мельбурна.
И все же Лиз надела платье, которое было ей велико на размер, подвязав его передником, расчесала волосы и, заплетя в косу, спрятала под чепчик. Ей было безразлично, как она выглядит в этом ужасном одеянии. Свое отражение в зеркале девушка в последний раз видела в семейном поместье Ньюборн. Одевшись, Элизабет села на кровать, уверенно решив, что сама никуда не пойдет. Спустя час или больше в комнату без стука заявилась молоденькая служанка в таком же одеянии, что и Лиз. Девушка смотрела на Элизабет свысока.
- Ты должна пойти со мной на кухню. - громко сказала она. - Там полно работы, хватит прохлаждаться. Разве тебе не сказали, что с сегодняшнего ты прислуживаешь повару?
- Я не знала, где кухня. - спокойно ответила Лиз, иронично разглядывая обнаглевшую служанку. Конечно, сейчас у них одинаковые права, но Элизабет знала, причину подобного отношения к себе. Лиз была уверена все в замке в курсе, кто она такая. Какая радость для черни поизмываться над аристократкой. Леди служит на кухне, да об этом можно только мечтать. Хотя Мельбурн сказал - она больше не леди.
- Пойдем. - Элизабет резко встала на ноги. Болезнь и недоедание дали о себе знать резко вспышкой головокружения. Девушка переборола тошноту, подкатившую к горлу. Сейчас не время быть слабой. Башмаки из грубой кожи были ей велики, и она постоянно запиналась, продвигаясь по коридору, вслед за служанкой.
Повар не понравился ей с первого взгляда. Необъятный жирный боров с лоснящейся рожей и узкими красными от чрезмерного возлияния глазками. От вида фартука, покрытого масляными пятнами, ее снова замутило. На кухне было жарко, дым стоял столбом над котлами с едой. Десятки людей суетливо бегали по маленькому душному помещение взад-вперед.
- Будешь выносить помои, и мыть полы. - заявил повар, взглянув на ее прищуренными поросячьими глазками. - Называй меня месье Дюваль. Как звать тебя, я сам решу. Слив для помоев находится в стене, два пролета по лестнице вниз. Придется побегать, но все мы тут не бездельничать пришли. Не будешь справляться, не будешь есть. Все ясно?
- Да, месье Дюваль. - глядя ему прямо в глаза, сказала Элизабет. Больше всего ей хотелось надеть ведро с помоями, предупредительно поставленной перед ней, прямо на огромную голову повара.
Не смотря на то, что ведро было очень тяжелым и воняло просто ужасно, Элизабет шла, не согнув спины, плечи ее были расправлены, голова поднята кверху.... И она почти справилась, но споткнувшись на лестнице, упала и разлила отвратительно месиво из ведра...
Какое-то время девушка почти с отчаяньем смотрела на растекающуюся по лестнице вонючую лужу. Она не станет убирать эту мерзость. Ни за что!
- К черту! Зачем я, вообще, пошла! - выругалась Элизабет. На самом деле она знала, зачем. Она боялась, что слова Луизы Чарлтон окажутся пророческими и ее отправят в зал, где трапезничает граф и его вассалы, а она этого совсем не хотела.
Резко развернувшись, Элизабет Невилл уверенным шагом отправился обратно, в свою коморку. Понимая бессмысленность своих действий, девушка подперла дверь массивным стулом, и села на кровать. В комнате не было окон, и царила полная темнота, но она не зажгла свечу.
Прошло совсем немного времени, как в комнату начали ломиться. Сначала просто стучали, а потом принялись пинать, выкрикивая ругательства и угрозы. Элизабет не реагировала. Закрыв уши руками и зажмурив глаза, она считала про себя до десяти. Остановилась на восьми, когда дверь выломали. В комнату вошел мужчина с подсвечником в руке, пытаясь найти в темноте маленькую фигурку Элизабет. Девушка встала, и вздернув подбородок, даже не вздрогнула, узнав сломавшего дверь человека. Он был первым. Мельбурн звал его Купером. Мужчина зловеще улыбнулся, показывая неровные гнилые зубы.