Анна Шульгина - Презумпция виновности[ЧЕРНОВИК]
Через несколько минут рыбки осмелели, подплывая все ближе, но коснуться её руки пока не решались, проплывая в миллиметрах от кончиков пальцев.
— Димка сказал, что в ближайшие дни ты будешь сильно занят, - она не собиралась закладывать его брата, просто такие вещи стоит обговорить заранее, чтобы потом не было непонимания и исходящих из него обид.
— Димка многовато болтает.
— Ну, тут не могу не согласиться, - Соня хмыкнула, но сразу стала серьезно. - Я понимаю, что у тебя не будет на меня времени...
— Это тебе тоже он сказал?
Девушка перестала рассматривать суетящихся мальков, удивленная и тоном, и тем, что Дан так беспардонно её перебил.
— Нет, это мои мысли.
— Глупые мысли. Но хорошо, что это исходит не от него, - о том, что ему просто не хочется бить морду брату за вмешательство в их отношения, Даниил говорить не стал. - Я разберусь с проблемами так, что тебя это не коснется.
— А разве я сказала, что сомневаюсь в этом? - лямка купальника чувствительно впилась в плечо, но Соня не обратила внимания на это неудобство. - Просто хотела сказать, что сама оказывалась в такой ситуации, когда нужна предельная концентрация на одном объекте, и не стану требовать от тебя постоянных встреч или ещё чего-то такого...
Вранье. Потому что очень хотелось быть уверенной, что он не исчезнет на несколько дней, заставляя гадать, все ли с ним хорошо, но так будет правильно. Боже, как же она ненавидела это слово!
— А если я хочу, чтобы ты от меня это самое "чего-то такое" потребовала? - Астахов резко приподнялся, распугав появившейся тенью мальков, осмелевших настолько, что начали исследовать ладошку Сони.
— Это было бы неразумно, - но улыбку спрятать все равно не смогла.
Какая-то мошка, поддавшись суицидальным наклонностям, упала в воду, вызвав небывалый ажиотаж у рыбок.
— Ну, надо же когда-то начинать делать глупости. Почему не сейчас? - на этот вопрос, естественно, ни он сам, ни Софья не ответили. - Но кое в чем он прав - эта пара недель будет очень... насыщенной.
На поверхности воды осталось только тонкое крылышко, зеркально поблескивающее на солнце, но и его тут же утащил какой-то проворный малек. Аллегория человеческой жизни в миниатюре - стоит споткнуться, тебя могут мгновенно сожрать.
— Я могу тебе чем-то помочь? - одно дело задавать этот вопрос Димке, и совсем другое - Дану. - Поверь, ты многого не знаешь о моих способностях, - Соня повернулась, отчего тонкая ткань сползла с плеча.
— Вот в это я как раз верю, - он поправил её одежду, стараясь, чтобы солнце больше не жгло нежную кожу. - И, может быть, воспользуюсь твоим предложением.
Не воспользуется, они оба это знали. Не из-за мужской гордыни, запрещающей принимать помощь от женщины, просто не захочет подставлять Соню, давая намек на то, что она в курсе происходящего. Так для неё намного безопаснее, значит, никто не должен сделать неправильных выводов.
— Хорошо.
Естественно, тревога не улеглась, но и требовать чего-то большего Софья не собиралась.
— Но ты можешь кое-что сделать прямо сегодня.
— Например?
— В эти дни я действительно буду постоянно занят и не знаю, когда появится свободная минута...
— Дань, мы же это обсуждали, - она повозилась, но на него не посмотрела, предпочтя отвернуться и наблюдать, как мелкие волны прибивают к берегу длинную сухую травинку.
— Чего ты боишься? Ты была в обоих местах, где я живу, так в чем проблема? - пальцы осторожно потянули за собранные в высокий хвост волосы, заставляя поднять лицо.
— Да нет никакой проблемы... - Соня вздохнула и все-таки открыла глаза. Дан смотрел серьезно, даже чуть нахмурившись.
— Замечательно, значит, завтра соберешь вещи и переедешь ко мне.
Девушка тяжело вздохнула и, прижавшись лицом к его груди, как-то неопределенно и не особо радостно промычала:
— А может, не надо?
— Тебе ответить, как в старом фильме? - ладонь прокралась к её бедру. - Могу даже отшлепать, для большего сходства.
— Просто... - Соня так резко поднялась, что на мгновение потеряла равновесие, но все равно уселась по-турецки, глядя не менее хмуро, чем сам Дан. - Мне страшно.
Даниил, только открывший рот, чтобы уточнить, чем именно он для неё так ужасен, решил промолчать и послушать дальше.
— Сейчас не лучшее время - сам говоришь, эти дни будут очень напряженными, а теперь представь, что нам ещё и придется притираться и привыкать к чужим привычкам. Мы и так умудряемся постоянно ругаться, а, если будем вместе жить, вообще поубиваем друг друга.
— Это единственное возражение? - солнце уже ощутимо припекало, так что пора бы перенести их беседу в другое место, где не так жарко.
— Это основное, - Соня задумчиво почесала лопатку, тут же отозвавшуюся болью.
— И самое принципиальное?
— Можно и так сказать.
— А до этого ты говорила, что не станешь работать с тем, с кем спишь, но помощь предложила. Так что все решаемо, - пока она не успела снова начать спорить, Даниил поднялся и помог Соне встать. - Если тебе так будет легче, давай установим срок. Ты переезжаешь на три недели, и, если нас все-таки что-то не устроит, будем думать дальше.
— Что-то я не очень представляю себе это, - основное внимание приходилось уделять камням, попадающимся на пути, поэтому девушка спорила вяло, но пока не сдавалась.
— Тебя из моих привычек что-то раздражает?
Под деревьями было все также жарко, но хотя бы не припекало макушку, поэтому они замедлили шаг.
— Склонность к манипулированию, - шелковое парео постоянно сползало, обнажая немного больше, чем она хотела бы демонстрировать посторонним, потому Соня остановилась, стараясь туже затянуть узел на груди.
— Это не привычка, а образ жизни, - хмыкнув, Дан потянулся, чтобы помочь, но, похоже, больше мешал. - Мой ответ на тот же вопрос услышать хочешь?
— Нет, но, похоже, придется, - признав свой вид вполне приличным, Соня перестала истязать наряд.
— Скрытность, - пока она возилась с одеждой, Дан немного поправил её растрепавшиеся волосы.
— Просто моя зона комфорта не распространяется на всякие тусовки, - пожав плечами, Соня подошла к нему вплотную, разве что не прижавшись всем телом. - И хорошо, что ты об этом заговорил. Я хотела попросить тебя больше не копаться в моем прошлом.
Позвякивавшая где-то совсем близко цикада вдруг замолчала, наверное, тоже проникнувшись торжественностью момента. И эта тишина сразу придала душному воздуху настороженности, словно все притихло перед грозой.
— Мы оба знаем, что я родилась под другим именем. В той моей жизни нет ничего для тебя угрожающего или интересного, но, продолжая пытаться все это узнать, ты можешь создать мне дополнительные неприятности.