Чудо для декана - Дарья Барашик

Просидев в напряжении пять минут, я поняла, что надо чем-то себя занять, чтобы не думать о нём. Я открыла компьютер и начала писать отчёт о проделанной работе — скучное, но нужное занятие, которое помогло немного отвлечься. От него меня отвлёк телефонный звонок.

На экране высветилось «Мама». Я вздохнула, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения.

— Да, мама, — нехотя ответила я, прижимая трубку к уху и крутясь на стуле.

— Ты когда приедешь? — голос матери был требовательным, с теми самыми нотками, которые я знала с детства.

— Ответ «никогда» тебя устроит? — огрызнулась я, чувствуя, как внутри закипает злость.

— Настя, — возмутилась она, — я твоя мать!

— Мам, я переведу деньги на подарок, — перебила я её, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё кипело, — но моего лица ты не увидишь. У меня работа, сессия, диплом. Я не могу бросить всё и приехать.

— Присаживайся, — указал он на соседний стул, стоящий рядом с его рабочим креслом. Голос был спокойным, но в нём чувствовалась стальная уверенность. — Разговор будет долгий.

— Вы уверены? — спросила я, осторожно садясь на самый край стула. Ноги никак не хотели слушаться, пальцы дрожали, и я сцепила их в замок, чтобы он не заметил моего волнения.

— Да, Насть, — начал мужчина, откидываясь на спинку кресла и рассматривая меня с лёгкой насмешкой.

Сейчас у меня была возможность рассмотреть его как следует, без спешки и без темноты клуба. Сегодня на нём была белоснежная рубашка, идеально отглаженная, расстёгнутая на верхнюю пуговицу, и светло-бежевые брюки, сидящие безупречно. Странно, что он их не испачкал — на улице было месиво, хотя январь, и снег уже начал подтаивать, превращаясь в грязную кашу. Он выглядел так, будто только что вышел из салона, а не из заснеженного города. Я невольно залюбовалась его профилем, но тут же одёрнула себя.

— Слушай, — он потёр переносицу и вздохнул, — я показал твой диплом Максиму. Он сказал, что это бред. В общем, ректор согласен со мной. Твоя работа никуда не годится.

— Но почему?! — я почувствовала, как внутри закипает обида. Я столько сил вложила в этот диплом, столько ночей не спала, переписывала, искала источники!

— Снегурка, — его голос стал мягче, и он положил свою руку на мою. Пальцы были тёплыми, и от этого прикосновения у меня перехватило дыхание. — В интернете полно таких дипломов. Скопируй и всё — никто даже слушать его не будет на защите. Ты хочешь удовлетворительную оценку?

— Я хочу закончить университет, — ответила я, стараясь не смотреть на его руку, которая лежала поверх моей.

— Насть, ты отличница, — он улыбнулся, и в его глазах мелькнула искренняя теплота, от которой у меня потеплело внутри. — У тебя никогда не было троек. Даже есть вероятность, что ты получишь красный диплом! Практика у тебя в кармане — по сути, ты её уже проходишь у Максима. Неужели ты готова всё испортить из-за упрямства?

— Хорошо, — согласилась я, чувствуя, как обида медленно уступает место здравому смыслу. Может быть, он действительно прав.

— Вот так просто? — он удивлённо приподнял бровь.

— А что вы от меня ожидали? — я попыталась изобразить улыбку, хотя внутри всё ещё бушевала буря эмоций. — С ректором и деканом не спорят. Тем более с таким вредным, как вы.

— Ну не знаю, — задумчиво протянул он, и на его губах заиграла озорная усмешка, — драку, когти, оры, визги. Ты же у нас боевая девчонка.

— У меня нет ногтей, — я показала ему свои руки, где маникюр был погрызан до самого основания — привычка, от которой я никак не могла избавиться, когда нервничала.

— Это хорошо, — засмеялся мужчина, и его смех был низким, грудным, заставившим моё сердце пропустить удар, — а то бы ты мне все лицо расцарапала. Давай подумаем, о чём ты можешь написать новую работу.

— Как переспала с научным руководителем? — решила поиздеваться над ним, сама не зная, зачем я это сказала.

— Настя! — он резко выпрямился, и в его глазах мелькнуло предупреждение.

— Что?!! — я посмотрела на него с вызовом. — Вы так и не объяснили, что было в клубе. Вы меня использовали, а теперь делаете вид, что ничего не случилось?

— Давай забудем, — предложил он, и его голос стал жёстче.

— Серьёзно? — я почувствовала, как внутри закипает злость, смешанная с обидой. — А вдруг я беременна?

— Снежина, — он вскочил с кресла, и стул с грохотом отодвинулся назад, — ты что несёшь?!

— А что, Пашенька, правда глаза колит? — я поднялась следом, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь.

— Ты действительно беременна? — спросил он, и я заметила, как на его лбу выступила испарина, а руки слегка дрогнули.

— Успокойтесь, — я не выдержала и рассмеялась, хотя смех вышел нервным и чуть истеричным. — Пошутила я. Вы бы видели своё лицо!

— Снежина, — он резко подошёл ко мне, и я оказалась прижата к столу. Он взял меня за подбородок, заставляя посмотреть ему прямо в глаза, и его голос стал низким и опасным, — неужели ты не поняла, что со мной шутки плохи? Или, — его рука опустилась на моё бедро и стала медленно подниматься вверх, поглаживая ткань платья, — захотела повторить то, что было в клубе?

— Павел…, — начала я, чувствуя, как от его прикосновений по коже пробегают мурашки, а внутри всё сжимается от желания и страха одновременно.

Но он не дал мне договорить — его губы накрыли мои в медленном, тягучем поцелуе. Он целовал меня так, будто хотел что-то доказать, будто мстил за мою дерзость. Его руки тем временем скользнули выше и уже касались кружева моих трусиков, вызывая во мне дрожь.

— Ну что, Снежина, — он разорвал поцелуй, и его голос был хриплым и сбитым, — продолжать или остановиться?

— Я…, — начала я, чувствуя, как слова застревают в горле.

Но в этот момент дверь кабинета распахнулась, и в неё ворвалась Кристина, сияющая и улыбающаяся, с пакетом в руках.

— Паша, я по тебе соскучилась! — сообщила она, но, увидев нас в интересной позе — я, прижатая к столу, его рука на моём бедре, наши лица слишком близко друг к другу, — на мгновение замерла. — Ой, я помешала?

— Кристина, как ты не вовремя! — простонал Павел, и его руки мгновенно покинули меня, словно я обожгла их. Он отступил на шаг, поправляя рубашку, и я почувствовала, как внутри разливается облегчение и разочарование одновременно.

— Паш, ты же знаешь, что я всегда вовремя, — засмеялась она и, ничуть не смущаясь, плюхнулась на