Измена. Ошибка, которую нельзя простить - Анна Царская

Стою посреди прохода, не решаясь подойти к ней, до тех пор, пока Зайка меня не замечает.

Она устроилась напротив, положила планшет на стол. Взгляд -цепкий, изучающий. Она оценивает меня.

Я тоже. Всё никак не могу оторваться от её браслета.

Это же надо было такое придумать! Подарить любовнице браслет, потом врать. Ростислав мог бы придумать, что-нибудь получше.

Теперь у меня уже не осталось сомнений в измене мужа. Это ещё одно доказательство не в пользу Ростислава.

Беру себя в руки и подхожу к ней.

- Добрый день. - Я улыбаюсь очень вежливо и сажусь.

И больше не знаю, что сказать. Слова снова все забываются. Моя решимость таит, стоит посмотреть в её самоуверенные глаза. Да она та ещё стерва! Удав, который сожрёт меня и не подавиться.

- Вы опоздали, давайте сразу к делу. У меня мало времени.

Кажется, она не знает кто я. Правда, пока что.

- Ростислав говорил, к вам можно обратиться. Он часто вас рекомендует?

- Если клиент важный, то да. У нас хорошее партнёрство.

Слово партнёрство - звучит очень забавно.

- Вы давно с ним работаете?

- Почти год. - Она откидывается чуть назад, удобно. - А вы?

- Мы… давно знакомы.

Пауза. Я чувствую, как греется кожа на шее.

- Так чем могу быть полезна? Судебный вопрос? Семейный? Или у вас сделка?

Беру салфетку просто, чтобы не тряслись руки. Вся моя уверенность куда-то испарилась. Даже злость и гнев на неё сейчас не помогает. Она ведёт себя так самоуверенно. И почему я решила, что мы сможем нормально поговорить.

- Семейный, но скорее… вопрос моральной собственности.

- Что? - Она приподнимает бровь.

- Вы часто встречаетесь с женатыми мужчинами?

Молчание. Секунда. Другая. Она всё ещё улыбается, но глаза перестают изучать хотя бы какое-то добро.

- Послушайте, зачем вы назначили встречу? Что вам нужно? - Её губы чуть дёргаются, а улыбка меркнет.

- Хотела посмотреть на любовницу мужа. - Совершенно искренне отвечаю.

- Боже мой, как мило! - Рося не говорил, что у него такая прямолинейная жена. Ну, в свой оправдание могу сказать, что считала, что между вами всё кончено. Он говорил, что домой приходит, чтобы переночевать. А ты, Полина, выполняешь роль кухарки и няньки. Ростислав жаловался, что когда смотрит на тебя, то видит только усталую мать, а не женщину, в которую когда-то влюбился. Теперь ты превратилась в клушу, которая только и умеет, что ныть.

Клушу? Он за глаза назвал меня клушей?

Становится противно. Понимаю, что она хочет меня задеть и специально говорит гадости. Сейчас она использует профессиональные навыки юриста, чтобы разгромить меня. Надо было подготовиться к этому разговору, продумать, что сказать. Потому что сейчас я просто сижу и позволяю этой стерве втаптывать себя в грязь.

Но судя потому как вёл себя Ростислав, она не сильно привирает.

- У вас очень доверительные отношения, что он с вами обо всём делиться.

- Может, он просто устал. Мужчины часто устают от своих жён. От вечной благодарности, которую должны вам за то, что родили ребёнка. От упрёков, от обязанностей. От того, что жёны видят в них только кошелёк и отца семейства, который должен ходить на цыпочках вокруг семьи.

- А вы ему предложили свободу?

- Нет, предложила ему быть собой. Когда он со мной, то я его ни в чём не обвиняю, ни принижаю. Не требую от него быть идеальным. - Она смотрит на меня почти с жалостью. - Я просто принимаю его таким, какой он есть и не пытаюсь переделать в домашнего хомячка.

Она продолжает, почти ласково:

- Не думаю, что ты сможешь его удержать, Полина. Ты же понимаешь, что я лучше, успешнее, интереснее. У меня нет растянутого живота от беременности и вечно недовольного лица.

С чего она это взяла? Мысленно начинаю оправдываться, что у меня нет растянутого живота, даже ни капельки целлюлита нет. И как родила, сразу вернулась к прежнему весу. Неужели я так плохо выгляжу?

- Знаете, Света. Он держал нашу дочь на руках в первый день её жизни. Плакал, говорил, что она лучшее, что случалось с ним.

- Как трогательно! Сейчас расплачусь от умиления. - Света всплескивает руками. - Папочка прослезился, держа в руках дочурку. И его чувства это, конечно, гарантия вечной любви. - Она наклоняется ближе, и я чувствую запах дорогих духов, от которых сразу начинает тошнить. - Милая моя, мужчины говорят много красивых слов в моменты эмоционального подъёма, только потом реальность берёт своё. Когда начинаются бессонные ночи, крики, подгузники, твоя депрессия... Романтика быстро испаряется.

- Это неправда! - Теперь уже я всплескиваю урками. - У нас всё было хорошо, пока не появилась ты.

Моя депрессия? Откуда она знает? Неужели он рассказывал ей про то, как мне было