Два с половиной человека (СИ) - Дибривская Екатерина Александровна

– А знаешь что? Ты права. Я не хочу, чтобы ты совсем тут зачахла, больно болезненно выглядишь, бледненькая такая! Думаю, нам действительно стоит прогуляться, Рит.

– А как же полиция? Похитители те?..

– Ну ты меня совсем за кретина-то не держи, – расплывается тот в улыбке. – Мне вполне по силам постоять за тебя, а полиция… Что ж, не обязательно раскатывать по центру города, вывезу тебя дворами, а там – просёлочными дорогами, максимально минуя трассы, доберёмся до дачи моих родителей. СНТ в соседней области. Там тебя точно никто не найдёт. Да и в это время года там практически безлюдно.

Пока я прикидываю в уме, стоит ли игра свеч, он продолжает меня искушать:

– Кругом сосны, до берега реки совсем рукой подать, растопим баню, разожжём камин, я пожарю шашлык, а ты просто сменишь обстановку и погуляешь.

Не уверена, что это предложение не имеет подвоха, но, с другой стороны, разве он не причинил бы мне вред, если бы собирался, здесь, у себя дома, учитывая, что об этом не узнала бы ни одна живая душа?

– А ещё можно взять на выезде из города по сочному бургеру и хорошенько заесть его хрустящей картошкой фри, – нашёптывает дьявол с лукавой улыбкой, так, что рот наполняется слюной.

– Согласна! Чёрт, я сейчас просто умру, если не получу свой бургер в самое ближайшее время!

Ярослав звонко смеётся:

– Тогда пять минут на сборы и стартуем. Как раз к обеду доберёмся. Заночуем там, поэтому сразу возьми всё необходимое.

Примерно через полчаса я вгрызаюсь в огромный бургер, а Ярослав сворачивает на неприметную дорогу, уходящую в поля. Моё настроение поднимается после каждого поглощённого километра пути, да и мужчина в прекрасном расположении духа. Он напевает бодрый мотивчик, что без устали гоняют по радио, и постукивает пальцами по рулю.

– Значит, ты, Рита, считаешь, что это девочка? – неожиданно спрашивает Ярослав, и я чуть не давлюсь едой.

– Д-да, – киваю ему.

– А ты кого хочешь сама больше? Наверно, как раз дочку?

– Я не задумывалась, если честно. Всё случилось несколько неожиданно, но я счастлива, что случилось. Понимаешь, Ярослав, моя жизнь не была сказочной. После свадьбы чудовище не превратилось в прекрасного принца… Мне страшно думать, что со мной было бы, если бы не этот ребёнок.

– Аркадий… – нерешительно протягивает Ярослав, – был с тобой груб?

– Нет, – поспешно выпаливаю в ответ. – А как узнал о беременности, так и вовсе… не прикасался.

Его руки до побеления сжимаются вокруг руля. Что же тебе так не нравится, Ярослав? Вероятные слухи о том, что мой муж имел весьма и весьма пугающие интересы, или сам факт, что я была чьей-то женой?

– Но ребёнка его ты любишь, – бесцветным голосом заключает Ярослав.

– Я люблю своего ребёнка, – отрезаю более резко, чем должна, и мужчина кидает на меня быстрый взгляд. – Я хочу сказать, что невозможно не полюбить того, кто спасает тебя от страшной участи.

Фраза, слетевшая с губ, звучит недвусмысленно, но я слишком поздно улавливаю её суть. Не хочу, чтобы он принимал её на свой счёт, но слово не воробей.

– Значит, у меня тоже есть все шансы… – начинает он с отвратительной довольной улыбкой, но тут же меняется в лице, улавливая что-то в зеркале дальнего вида. – Чёрт!

Я поднимаюсь чуть выше на сидении и заглядываю в зеркало.

На пустынной дороге, вспыхивая синими и красными всполохами света, словно в насмешку, за нами мчится полицейская машина.

Если вдарю по газам, то могу оторваться на достаточно приличное расстояние, чтобы притаиться на одном из съездов, так часто уходящих в большой лес километрах в семи отсюда. Но я не хочу рисковать. Если начну укрываться от преследования, то это явный признак вины. А так остаётся хотя бы прозрачный шанс, что мои коллеги явились сюда не по наши души.

Он настолько мал, что я даже и в расчёт его не беру, но судорожно соображаю, как поступлю при самом плохом раскладе.

– Ярослав! – всхлипывает Ритка, обхватывая руками свой живот. – Они заберут меня?

– Уверен, это случайность, – успокаиваю её, с беспокойством поглядывая на патрульную машину, что дышит прямо в затылок. – Надень капюшон и наклонись к окну, будто ты спишь. Волосы немного выпусти вперёд, на лицо.

Она не устраивает истерик, чётко выполняет всё, что я говорю. Яркие вспышки, отсвечивающиеся от зеркал, привлекают моё внимание. Просьба остановиться. И я съезжаю на обочину, машинально распахиваю куртку облегчая доступ к удостоверению и кобуре.

Покидаю салон раньше, чем доблестный страж порядка дойдёт до меня.

– Какие-то проблемы?

– Предъявите, пожалуйста, ваши документы, – молодой лейтенант чересчур напряжён, внимательно наблюдает за моей рукой и напрягается ещё больше, вчитываясь в строчки удостоверения.

Касается рации и говорит кому-то: «Да, это он». Я ничего не понимаю и просто уверен, что сейчас меня запакуют за укрывательство особо опасной преступницы, но вот из патрульной машины появляется ещё один сотрудник, и я расплываюсь в улыбке:

– Витюшенька! Что же ты так скромно в этот раз, без ОМОНа?

Друг из старого комитета, посмеиваясь, вальяжно подходит ко мне.

– Да сколько времени прошло, думаю, может, ты и тачку уже продал? Дай, думаю, потихоньку узнаю, ты или не ты! А то не звонишь, не пишешь, в гости не приезжаешь..!

– Дела, Витюш, дела, – отмахиваюсь я. – Как ты, дорогой?

– Подполковника получил, маньяка поймал. Не вовремя ты, Ярый, свалил. Глядишь, и сам бы уже в подполковничьих погонах ходил, твои-то уже поджимают, – приятель выдаёт усмешку. – Ну, ничего. Слышал, у тебя и самого дельце приятное. Поймаешь Туманову – сразу шагнёшь вверх по карьерной лестнице.

Я смеюсь вместе с другом. Некоторое время мы обсуждаем Комитет и моих знакомых из прошлого, Ангелину – куда ж без неё.

– Слышал, Геля теперь с тобой, снова как в былые времена… Тоже, что ли, к вам перевестись?

– Почему она сбежала? – не удержавшись, спрашиваю у словоохотливого приятеля.

– У неё роман закрутился с Румынским. Как по мне, слишком поспешно, – друг неодобрительно цокает, – я вообще подумал, может, они и раньше… ну, того? Пока вы ещё были женаты? Извини…

– Я в норме, Вить. Всё давно в прошлом. Так что там с Румынским?

– Да я точно не знаю. То ли дело они вели и не сошлись во взглядах, то ли ещё что… Она фурией вылетела из его кабинета, а наутро уже нам сообщили, что Ангелина Анатольевна изволила перевестись в твой кабинет. Румынский рвал и метал, но гордость… Чтоб её. Думаю, он решил, что она из-за тебя рванула.

– Да ну, бред. Гриша – умный малый, знает и Гелю, и меня не первый год. Чтобы мы снова сошлись, мы должны остаться последними людьми на Земле.

– И то верно! – усмехается приятель. – Ты к нам какими судьбами?

– Родительскую дачу проверить, кто-то из соседей трещал, что воры вскрывают…

– Так давай прокатимся? Банька, водочка..?

– В другой раз, Витюш, – аккуратно торможу его, двинувшегося было к моей тачке.

– Опа! Погоди, – осеняет его. – Ты не один? Так-так-так! И кто она? Я её знаю? Она из комитета?

– Боже упаси! – смеюсь я. – Вить, она пока просто она. Не уверен, насколько у нас всё серьёзно, я бы вас представил друг другу, но она только с поезда, издалека ко мне приехала, поэтому заснула.

Виктор Абросимов медленно подходит ближе. И ещё. С любопытством пытаясь разглядеть Ритку, когда это последнее, что мне нужно.

– Так она же… – протягивает друг, и я опасаюсь, что он узнал в девушке беглянку. Её лицо круглосуточно крутят по всем новостям, а листовки расклеены по всей стране. – Беременная!

Приятель присвистывает и переводит взгляд на меня.

– Случайная связь, Вить. После развода. Она уезжала на учёбу в столицу, я искал утешения. Сейчас узнал о последствиях… – вру без зазрения совести. Почти. – Как-то так. Ну не бросать же её. По крайней мере, почему бы не попробовать, коли последствия всё равно разгребать нужно, да?