Между преданностью и предательством - Шейн Роуз

Ее сапфировые глаза теперь пылали голубым огнем, ревность вырывалась на поверхность, смешиваясь с моей. Две бури, готовые создать настоящий ураган. Она хотела спровоцировать меня; я видел это по тому, как она выпрямилась, но, должно быть, она сразу же поняла свою ошибку. Я чувствовал бешено колотящееся сердце, ощущал, как реагирует тело, как гнев смешивается с желанием быть тем, кто отведет ее в раздевалку и сделает именно то, что она хочет.

Она сделала шаг назад, а я – вперед, и тогда она резко развернулась и направилась к раздевалке. Эверли распустила свои длинные волосы – они рассыпались по спине, а потом… дверь за ней захлопнулась. Клянусь, она дразнила меня, звала следовать за ней, играла с моим членом в дурацкую игру, в которой я не мог выиграть. Эверли – мастер манипуляций, а я – глупец, ведомый похотью, а не разумом.

Но я последовал за ней в раздевалку, быстро свернув за угол, чтобы никто не заметил, схватил ее за локоть и толкнул в первую попавшуюся душевую кабинку, не проронив ни слова.

– Какого черта, Деклан? – Она повернулась ко мне и запрокинула голову, чтобы посмотреть на приближающегося меня. Мы слишком долго играли в эту игру. Я хотел ощутить ее вкус, запах, почувствовать каждую часть тела. Я осторожно приник к ее шее, и она выдохнула, наклонив голову, давая мне доступ к своей коже.

И хоть она хотела переспать с кем-то другим.

И была на десять лет младше меня.

И была дочерью моего бизнес-партнера.

Но в тот момент Эверли принадлежала только мне.

– Если ты собираешься трахаться в моем зале, детка, будь уверена, твоим партнером буду я.

Она покачала головой и пролепетала:

– Я не говорила, что собираюсь делать что-то с вами здесь.

– Если ты говоришь о сексе, то лучше, чтобы это был только я, Капелька. – Я медленно провел губами по ее шее, одновременно ведя коленом вверх между ее разведенных ног. Она сразу же простонала в ответ, когда мое бедро с нажимом надавило на ее киску через ткань.

– Мы на работе. – Она посмотрела на меня, и я увидел похоть в ее глазах. А затем она облизнула губы. – И несмотря на то что я сказала раньше, я не трахаюсь на работе, как некоторые…

– Пайпер занимается моим пиаром. Она просто вводила меня в курс дела. Мы не…

– Это неважно. – Она отвела глаза и потянулась одной рукой к ожерелью на шее. Играя с ним, Эверли провела зубами по нижней губе. Она заблестела так, что я не смог удержаться и наклонился, чтобы ощутить ее вкус. Ощутить ее.

Я впился в ее губы поцелуем – и она сразу же приоткрыла рот. Эверли отвечала мне с таким же напором, с каким я поцеловал ее. Она брала от этого поцелуя то, что хотела, словно он ей был нужен так же сильно, как и мне.

Моя рука скользнула на ее грудь, и я почувствовал под пальцами затвердевший сосок, но Эверли, тяжело дыша, тут же оттолкнула меня.

– Мы на работе. В спортзале моего отца. Вашем спортзале. Я с трудом могу назвать себя частью сообщества. Я не хочу раскачивать лодку, трахаясь с королем этого места. Особенно если учесть, что этот король – друг моего отца.

С этими словами она ушла.

Я окликнул ее, но она не остановилась.

И она не ответила на мое сообщение, которое я отправил ранее, о том, чтобы она поехала домой на машине.

Я не написал ей об этом снова. Не смог. Вместо этого лишь попытался отпустить ее, потому что знал, что все, что сказала Эверли, было правдой.

Прошло немного времени, и я осознал, что нам будет сложно игнорировать это неправильное притяжение между нами.

– КАРЛ, я не хочу обсуждать это сейчас, – выпалила я, а затем похлопала его по плечу, чтобы он успокоился. Я с удивлением узнала, что такие похлопывания ему помогают, как какому-нибудь восторженному щенку, которого время от времени нужно гладить по голове.

– Ну ты не можешь встречаться с ним.

– Это не совсем то, что ты можешь решать, – повторила я спокойным тоном, стараясь не устраивать сцену. – Ты не можешь вмешиваться во все.

Он фыркнул, будто был оскорблен, но мы оба знали, что он на это не способен.

– Так подай на меня в суд за то, что я забочусь о тебе! Я молчал, когда ты ходила с ним выпить кофе, а потом на пару свиданий, но прошел целый месяц, Эви. Он не самый хороший человек.

Это была ложь. Он вообще не держал язык за зубами.

Рядом, потягиваясь, прошла Юна, а потом решила остановиться и послушать. Она не могла устоять перед свежими сплетнями, и мы были для нее живым источником удовлетворения.

– Как дела, мистер Милтон? – спросила она, прекрасно зная, что он раздражен. Его щеки пылали ярким румянцем.

Он сразу же обратился к ней за помощью.

– Скажи Эверли, насколько Уэс плохой человек.

Юна широко улыбнулась и покачала своими короткими фиолетовыми волосами. Она решила подразнить его.

– Мистер Милтон, Уэс, вроде как, горяч.

Эта девушка была глотком свежего воздуха в душном зале. У нее был острый язык, и она любила играть роль адвоката дьявола, но это было не то, что хотел Карл.

– Ну, я знаю, что он провернул тот трюк в прошлом году с Дек…

– Мы не говорим об этом. В HEAT такие темы не обсуждаются.

Карл резко оборвал ее и затем утробно простонал. Он махнул рукой, отпуская ее, и она, прикусив губу, быстро удалилась. Карл повернулся ко мне:

– Медиа показали всю подноготную Уэса, и я не хочу, чтобы тебя ассоциировали со всем этим.

Медиа. Это слово. Пресса и публичность, неизменные спутники работы в HEAT, не вызывали у меня ничего, кроме отвращения. Я подавила легкую дрожь и пролистала расписание на планшете, чтобы убедиться, что все в порядке.

– Что такого ужасного сделал Уэс? – спросила я, хотя и не верила, что Уэс – это тот самый «мой» человек. Но мне нужно было выйти из непроглядной тьмы на свет, начать снова встречаться с парнями, почувствовать сладость любви вместо горечи разочарования.

И забыть Деклана. Обо всем, что было между нами, хотя мое тело, кажется, отказывалось подчиняться.

– Он играет за другую команду! Это все, что тебе нужно знать. – Карл развел руками, как будто это объясняло абсолютно все.

– Команда не определяет