Пара - Эли Хейзелвуд

Потрясённая, я зажимаю рот рукой. У нас с Аной есть кое-что общее: мы обе гибриды. Но если я открыто заявила миру о своей истинной природе, то её существование тщательно скрывали. Потому что Ане всего семь лет.

— Она…? — выдыхаю я.

— В порядке, да. Боб сумел засечь твой след по спутниковому телефону и пошёл за тобой на север. Об Ане данных не было. Но Алекс закинул приманку, чтобы выманить другого ублюдка поглубже на территорию юго-западной стаи.

— И что?

— Конечно, Лоу его прикончил. Но перед своей… преждевременной кончиной его подруга провернула с ним это… — он делает неопределённый круг рукой, — гипно-действие.

— Какое гипно… А, ты имеешь в виду подчинение?

— Именно. То самое. — на лице Коэна ясно написано: он явно не поклонник подобных вещей. Впрочем, как и большинство оборотней.

— Значит, Мизери подчинила того ублюдка. Что он сказал?

— Один из членов вампирского совета назначил огромную сумму, меняющую жизнь, за голову гибрида.

— Какой именно член совета?

— Допрос этого не выяснил. Или ублюдок не знал, или Лоу не выдержал и слишком рано перешёл к резне.

Жаль, конечно, но я безумно горжусь своей лучшей подругой.

— Молодец, Мизери. А ведь она всегда думала, что я единственная, кого она способна полностью подчинить.

Взгляд Коэна выражает тревожное недоумение, поэтому я поспешно добавляю:

— С моего согласия. Она тренировалась на мне, когда мы были детьми.

— Она тренировалась на тебе?

— Ну да. А как иначе ей было учиться? Нужен был мозг для практики, мой подходил.

— Возможно, она нанесла тебе необратимые повреждения. Это бы многое объяснило.

— Что именно объяснило?

— Всё то, что с тобой не так.

Я хмурюсь.

— Например?

— Твою добровольную изоляцию. То, насколько слабее ты стала с тех пор, как я видел тебя в последний раз. Тот факт, что от тебя пахнет усталостью. Твою склонность ко лжи. Отказ обращаться, даже когда от этого зависит твоя жизнь...

— Знаешь, — мягко бросаю я, — если ты хочешь меня в чём-то обвинить, можешь сказать прямо.

— О, нет. Гораздо веселее подталкивать тебя, пока ты сама не признаешься.

То, что произошло сегодня вечером, явно всколыхнуло в нём чувства: раздражение, тревогу, злость — и даже лёгкий привкус недоверия.

Не знаю, как я это понимаю, ведь его каменное лицо не дрогнуло ни на миллиметр.

Может, я начинаю лучше чувствовать эмоции других по запаху, как настоящий оборотень.

Вот она я — маленький гибрид, который справляется.

— Признаваться не в чем, — говорю я бесстрастно. — Думаешь, Боб успел кому-то рассказать, что он выяснил?

— Нет. Этот идиот был один на территории северо-западной стаи.

— Был.

— Был, — соглашается Коэн с явным удовлетворением.

Правосудие оборотней быстрое и беспощадное, особенно у северо-западной стаи.

Они известны тем, что дольше остальных остаются в волчьей форме, сражаются с излишней жестокостью, защищая свои границы, и никогда не забывают обиды.

Северо-западная стая меньше по численности, чем юго-западная, но её земли обширнее и изолированнее. Поэтому я считала, что это лучший вариант, когда решила, что мне нужно побыть одной.

Но теперь, когда Коэн снова вышел на мой след, я начинаю многое пересматривать.

— Ты устала, а впереди долгая дорога, — резко меняет тему он. — Поспи немного.

Я действительно устала. Но всё же спрашиваю:

— Что мы будем делать с Аной?

Он удивлённо хмурится.

— Я же сказал, с Аной всё в порядке.

— Ане семь. Нам нужен план, как её защитить.

— Нам?

— Да, нам, — повторяю я.

Когда мне было семь, я была сиротой. Когда мне было семь, вокруг происходили только ужасающие вещи. Слишком многое напоминает мне о моём детстве, и я не хочу, чтобы она когда-нибудь чувствовала то же, что и я тогда.

— У Аны есть Лоу и вампирша...

— Её зовут Мизери.

— ...и целая стая, готовая за неё умереть и, что ещё круче, убивать.

— Я тоже должна помочь. Я могу…

— Серена. — в его голосе звучит жёсткая нота. Он сильнее сжимает руль. — Ты головой не ударялась?

— Что? — машинально тру затылок. — Кажется, нет. Почему?

— Просто пытаюсь понять, что вызвало потерю памяти.

— У меня нет...

— Есть. Ты явно забыла, что около сорока пяти минут назад на тебя напали.

— Неправда.

— Правда. Отлично, — бурчит он. Между его тёмных, отражающих свет глаз пролегает глубокая складка, подчёркивающая шрамы. — Тогда мне не придётся напоминать тебе, что ты находишься в куда большей опасности, чем Ана.

— Это неправда.

— Ана сестра альфы, её существование это тщательно охраняемая тайна. У тебя нет ни семьи, ни стаи, ни влияния, ни ресурсов. У тебя даже дома нет. Ты практически одна во всём мире, и за тобой всю жизнь наблюдали, значит некоторым людям очень легко предсказать твои следующие шаги. И не забывай, последние месяцы твоё лицо мелькало в новостях по всему миру.

Так что, маленькая мысленная задачка: если кто-то решит устроить над гибридом эксперимент в духе безумного учёного, на кого, как ты думаешь, он нацелится, убийца?

Коэн зол, но то ли на мою глупость, то ли потому, что вынужден иметь дело со мной, я так и не понимаю. Но моя… моя абсолютная беспомощность, это не то, о чём я сейчас хочу думать.

— Ты прав, — спокойно говорю я, хотя в глазах чувствую жгучее давление. — И я не стану притворяться, будто могу отбиться от любого, кто нападёт. Но если я знаю об угрозе, я смогу подготовиться и позаботиться о себе…

— Я сам о тебе позабочусь, — резко перебивает он.

О.

— О.

Он тяжело вздыхает и проводит рукой по густым, растрёпанным волосам.

— Коэн, тебе не нужно…

— Серена. — в его голосе слышно, что терпение на исходе.

Впервые