Я попала в злую свекровь - Екатерина Вострова
Я резко приподнялась на локте, несмотря на слабость.
— Новолуние? Когда оно было?
Маруся посмотрела на меня с лёгким удивлением.
— Вчера, матушка-княгиня. Вы как раз были без сознания.
Я медленно откинулась обратно на подушки. Получается в этот раз повозку не отправили.
Сердце забилось чаще. Это могло быть как хорошо, так и очень плохо. Тот, кто ждал посылку в лесу, наверняка уже заметил её отсутствие. И что теперь будет?
Маруся тем временем заботливо поправила мне подушки и продолжила сама:
— Князь в первую ночь от вашей кровати не отходил, до самого рассвета сидел. Лекарь его уговаривал отдохнуть — только рукой махнул. — Маруся помолчала. — На второй день гостей провожал. Со старостами часть пути верхом проехал, до Красного бора. Сегодня только вернулся, но сразу о вас справился. Сказал, что, если очнётесь, немедленно позвать. Мне сходить за ним?
— Да, позови.
Маруся выдохнула, вскочила и метнулась к двери. За порогом она тихо позвала:
— Дуняша! Просыпайся! Княгиня очнулась! Беги скорее за лекарем, а я к князю!
Я услышала, как за дверью зашевелилась вторая служанка, а затем как быстрые шаги удаляются по коридору. В комнате снова стало тихо, только лампа чуть потрескивала.
Я прикрыла глаза, пытаясь собраться с силами, когда вдруг раздался тихий, но отчётливый стук в оконный ставень.
Тук… тук… тук…
Я резко повернула голову. За небольшим слюдяным оконцем в полутьме явно что-то было. В слабом свете я увидела пару ярко-жёлтых глаз, которые смотрели прямо на меня.
Глава 19
Я моргнула, и желтые точки исчезли. Осталась только тьма за окном и слабое отражение лампады в слюде. Конечно же, мне показалось. После трёх дней в забытьи ещё и не такое привидится...
Я медленно выдохнула, отвернулась от окна и устало потёрла глаза. Дверь тихо скрипнула.
Михаил вошёл бесшумно. В свете лампады его лицо выглядело осунувшимся, под глазами залегли тёмные тени. Он был без верхнего кафтана, только в рубахе и штанах, в которых, видимо, спал.
Несколько секунд он просто стоял на пороге, глядя на меня. Потом резко выдохнул и пересёк комнату за три больших шага.
— Ярослава… — голос у него был низкий, хриплый, будто он долго молчал.
Он опустился на край кровати, и матрас прогнулся под его весом. Большая тёплая ладонь сразу легла мне на лоб, потом скользнула по щеке, по волосам.
— Три дня… — сказал он. — Три дня… Лекарь уже не знал, что и думать.
Я слабо улыбнулась: «Неужели это тот же самый мужчина, который в мое первое утро здесь смотрел на меня как на врага и холодно сказал, что «нас давно нет» и есть только дети?
Я никак не могла совместить того человека с тем, кто сейчас касался ладонью моей щеки.
— Не пугай меня больше так, — прошептал он. — Я уже старый для таких потрясений, Яся.
Я фыркнула и слегка толкнула его в плечо свободной рукой.
— Старый он, видите ли. А я тогда кто, по-твоему? Старуха древняя?
«Ну да», — мелькнуло в голове, — «прежнюю Ярославу именно так в той сказке и изображали. Злая свекровь, сварливая, властная, всем поперёк горла».
Хотя если честно, я всё больше задавалась вопросом: в ту ли сказку я вообще попала?
Там история была короткая и простая. Злая свекровь изводила невесток, всё шло плохо, потом злую бабу выгнали и стало всем хорошо, мораль понятна.
А впрочем… если бы на моем месте осталась та, прежняя Ярослава, то может быть и сложилось бы все по-другому. Кого бы князь тогда подозревал, когда Силантия отравили? Возможно, свою злую жену.
А когда сам Силантий подсыпал травы Марфе, и та потеряла бы ребёнка? Ясное дело, снова бы сказали, что это свекровь довела невестку вечными придирками. А по поводу моего собственного отравления в первый день тут? Да кто бы вообще про него узнал! Старая Ярослава не стала бы звать лекаря к замерзающей Марфе, не стала бы поднимать шум. А без лекаря, никто и не понял бы, что с княгиней что-то не так. Всё списали бы на её очередной каприз или злобу.
Я невольно поёжилась.
Михаил внимательно смотрел на меня, будто чувствовал, что я где-то далеко в своих мыслях. Его ладонь всё ещё лежала на моей щеке, большой палец медленно и успокаивающе гладил кожу.
— Ты любую двадцатилетнюю девицу за пояс заткнёшь, — сказал он очень серьёзно. — И дело даже не в красоте, хотя ты, конечно, красавица. Просто… ты будто светишься. Даже сейчас, после болезни. Я раньше этого и не замечал как-то…
Я откашлялась, пытаясь скрыть смущение, и решила сменить тему, пока совсем не растаяла.
— Ладно… расскажи лучше про младшего. Его долго дома не было… Как он вообще?
Михаил слегка улыбнулся, будто ожидал этого вопроса.
— Олег очень по тебе соскучился. Если бы я его делами не нагрузил по приезду, он бы сейчас тут сидел, у твоей кровати, и ни на шаг не отходил.
«Олег», — мысленно повторила я с облегчением. — «Наконец-то узнала, как его зовут».
И судя по тому, как Михаил это сказал, младший явно был любимчиком прежней Ярославы.
— Пришлось специально ему задания давать, — продолжил Михаил, — чтобы хоть немного отвлечь, иначе он бы совсем извёлся. Он тебе от твоего отца письмо привёз.
«Того самого Мстислава, о котором шептались старосты…» — мелькнула короткая мысль.
Оказывается, Олег всё это время был у деда. Вот почему его не было видно.
— Олежка злой, что я