Босс под полтос. Вместе из мести? - Виктория Борисовна Волкова

– Похоже на тайник, – пожимает плечами Сомов. – А мы-то ездили и не понимали ничего, – вздыхает натянуто.

– Да ну? Майбах сто раз осматривали, – не верю своим ушам.

– Странно, что из-за предполагаемого угона машины или потенциального воровства пригнали два автобуса тяжелых? – размышляет вслух Яся. Умненькая. Дотошная. Настоящая журналистка.

– Да, странная история, и мы в ложе бенуар, – вздыхает Портнягин. – Согласен с тобой, – кивает Дасиной сестре. – Больше на постановку похоже… Но я разберусь, – пишет что-то помощникам.

Демонстративно разворачивается к накрытому столу.

– Мы сюда зачем пришли? – оглядывает собравшихся.

– Накатить перед премьерой, – бодро отвечает Дася. – А за Майбахом давняя охота идет, Глебушка. Это ж бывший Маргариты. Все спал и видел машинку захапать. Хотя по закону она принадлежит Марго.

– Гопник, он и есть гопник, – в сердцах заявляет Герцогиня. – Натура поганая…

– Да там, видимо, было еще что-то, – глубокомысленно заявляет Рем. – Вы абсолютно правы, – кивает Яське и губеру. – Из-за предполагаемого угона никто бы не стал направлять на задержание ОМОН. В любом случае нас это не касается.

– Это еще почему? – удивленно тянет Яся. – Я проведу журналистское расследование. Народ должен знать.

– Власть тоже, – усмехается Портнягин.

– А я, если честно, ничего знать не хочу, – пожимаю плечами. – Аркадий Валерьевич не самый законопослушный гражданин, – вставляю аккуратно. – Даже слышать ни о нем не желаю!

– Вот и правильно! Давайте выпьем! – подхватывают мои подружки Люба и Валя.

– А ты почему сок пьешь? – буравит меня взглядом настырная Яся.

Ну ничего от нее не укроется!

– Кхм... Дорогие наши друзья, хочу сделать важное заявление, – откашлявшись, поднимается с места Богдан Олегович. Смотрит на всех торжественно и официально. А я его прибить готова.

Неужели скажет? Мы же договаривались, пока не видно, никому ничего не сообщать…

«Только если, – проскакивает интересная мысль. И я успеваю схватить ее за хвост. – Только если, это Сомов организовал арест Сухоноса. А сейчас своим важным заявлением хочет перевести разговор в другое русло и отвлечь губера и Яську».

Остальные и так знают.

– Пресса уже готова. Излагай! – смеется золовка.

– У нас с Маргаритой будет ребенок, – на серьезных щщах заявляет Богдан Олегович. – Собственно, по этому случаю мы сегодня здесь и собрались, самые близкие наши люди. Мы с Марго хотели вас оповестить… Ну не телеграммы же рассылать, правда? – восклицает он под хохот собравшихся.

Сразу начинается галдеж. Яська первой кидается ко мне обниматься. Портнягин пожимает руку Дасе. А тот чувствует себя именинником.

– Люблю тебя, Маргариточка, – шепчет мне на ухо Герцогиня. И неожиданно осекается. Смотрит куда-то мне за спину. – А этого замшелого уродца кто сюда звал? – выдыхает в негодовании.

Поворачиваюсь машинально.

А там Курантов по залу вышагивает и совершенно не обращает внимания на красную дорожку и на длинные ряды аквариумов, в которых плещутся лососи, а на ледяных витринах лежат устрицы.

И кажется, баба Зина права. Этот гад чешет прямо к нам.

– Минутку, – на подходе преграждает ему путь охрана губернатора.

Но разве можно остановить режиссера, у которого срывается премьера? Наверняка Нинка уже узнала об аресте мужа и бьется в истерике. Или помчала за ним в полицию, или куда там его повезли…

И я впервые в жизни задумываюсь. Если бы такое случилось с моим мужем? Как бы поступила я? За Акакой точно бы не побежала. А Дася…

Перевожу взгляд на любимого.

– Что там этот хорек бьется, не знаешь? – интересуется он насмешливо.

– Понятия не имею, – улыбаюсь Сомову. И твердо уверена в одном. За Даськой я пойду на край света. Как и он за мной…

– А кто это? – под нелепые вопли «Маргарита!» косится на режика губернатор.

– Ну как же, – солидно представляет Лактомский. – Главный режиссер нашего театра. Искандер Искандерович Курантов.

– Так пропустите его, – взмахивает лапищей Портнягин и встает из-за стола. – Здравствуйте, дорогой Искандер Искандерович, – пожимает руку.

– Лучше СанСаныч, – морщится Курантов. – Глеб Александрович, не погубите! – трясет ручищу губера в птичьих лапках.

– Что случилось? Чем могу помочь? – тут же надевает маску хозяйственника Портнягин.

– Беда у нас. Беда бедовская, – причитает режик. – Через час премьера, а у нас выступать некому…

– Что же вы не подготовились? – строго интересуется Портнягин.

– Так готово было все. А тут такое… – жестикулирует в отчаянии. – Одна наша примадонна ногу сломала. Рабочие на сцене неправильно установили декорации. Только ее увезли в травмпункт, как новая беда приключилась. Главного спонсора ОМОН арестовал… Прямо перед премьерой. Его супруга рыдает. Привести в чувство не можем.

«Значит, Нинка не поехала за Сухоносом, а наш трюк с декорацией сработал раньше времени. Хотя какие теперь диверсии? Спектакль впору отменять и возвращать билеты», – размышляю лениво.

«Наверняка это Даська помог закрыть Сухоноса и сорвал спектакль. Вот же котяра», – в восхищении смотрю на мужа. Сомов подмигивает мне. Переводит взгляд на режика и мрачнеет.

– Сейчас тебя уговаривать начнут. Этот старый пидарас за тобой прибежал, – бурчит муж.

– Меня уволили, забыл? – мотаю головой и никуда идти не собираюсь. Курантов об меня ноги вытер. Вот пусть теперь сам поет… Или исполняет.