Адвокат для дьявола - Евгения Майер
— А что понравиться то и возьмешь — Тамерлан стал вновь мрачным — Давай быстрее только, а то лишние минуты могут нам стоить жизни…
И я понеслась выбирать свое самое желанное за последние два часа.
К черту, стиль и гармонию! Выбрала первый попавшиеся кеды и попросила у девушки-консультанта свой размер.
Идеально!
Да, сейчас звучит все именно так. А в другой бы ситуации я ужаснулась, увидев себя в зеркале в классическом офисном наряде и в полуспортивных кедах.
Тамерлан все время стоял на входе. Как только я выскочила из дверей и довольная подошла к нему, отдавая кредитку, он удивленно смотрел на мою цветущую от счастья физиономию.
— Все что ли? — воскликнул он.
Я покивала.
Тамерлан окинул вновь вожделенным взглядом, и через несколько секунд мы скрылись в жутких закоулках преступного Ричмонда.
* * *
Пара часов, и мы оказались около обшарпанной двери, которая вела вниз по ступенькам в темный подвал.
Да уж, мое пребывание в атмосфере злобных преступников становиться все хуже и хуже. Недовольна была проживанием в грязной квартире? Теперь буду жить в мрачной сырой темнице. Без солнечного света и свежего воздуха.
— Тамерлан, куда мы идем? Я ничего не вижу? — тихонько спросила я, пытаясь не потерять во мраке его широкую спину
— Спускайся, мы здесь ненадолго — ответил он мне, не оборачиваясь.
Я, осторожно ощупывая стены, шагала по лестнице вниз. Хоть бы не упасть!
Мы шли по коридору, который освещали кованные лампы на стенах. “Прямо историческое подземелье” — думала я, глядя себе под ноги.
Вышли в небольшой холл.
Здесь был современный интерьер. Стояло что-то похожее на ресепшен. За ним мужчина в пиджаке и белой рубашке, который кивнул без слов Тамерлану, и мы шагнули в огромный зал. Звучала негромкая музыка. Это был точно джаз. Стейси, моя подруга, очень любила этот жанр и частенько включала, пританцовывая по комнате. Приглушенный темно-бордовый свет из низких абажуров, которые были над каждым столом, создавал уютную и приятную обстановку. Присутствующие играли в карты.
Это нелегальное казино — сразу поняла я. Иначе зачем прятаться под землей?
Тамерлан шепнул мне, что ему нужно отлучиться и поговорить с одним из друзей. Он просил, чтобы я подошла к любому из столов и была обязательно на виду, в присутствии людей. Пришлось и здесь подчиниться. В конце концов, гангстер действительно не желал мне смерти, а наоборот спасал.
Я подошла поближе и встала за спиной у одного из мужчин. Здесь были и женщины: одеты как будто в стиле 30-х годов ХХ века. Длинные в пол платья, лакированные прически. Красотки словно сошли из кадров фильмов про гангстеров Чикаго. Необычно, хоть и старомодно.
Невольно посмотрела на себя.
Да уж! Я выгляжу как оборванка с улицы: розовая блузка стала серой, несколько пуговиц вообще оторваны бешеным напором Тамерлана, черная юбка спереди измазана чем-то белым, а про кеды на моих ногах нужно промолчать. Они были яркой финальной кляксой во всем образе.
— Какая милая девочка! — чей-то голос вывел меня из ступора и разглядывания нарядов присутствующих дам.
Мужчина, над головой которого я стояла, повернулся ко мне и улыбнулся. Выдавила из себя ответную эмоцию. Но он, видимо, оценив мой бедный вид, решил, что я пришла за милостыней. Одним жестом руки, усадил к себе на колени и обнял за талию. Я попыталась вырваться, но мой “благодетель” держал очень крепко. Никто не отреагировал на его беспардонное поведение. Будто я тень и меня не существует.
— Отпусти ее — знакомый рык раздался рядом, и я облегченно выдохнула.
Этот, пахнущий чересчур древесным парфюмом, игрок, был в чем-то омерзителен. Не то в своей слащавой манере говорить, не то в слишком наглом поведении.
Тамерлан и я вышли в холл, но уже с противоположной стороны. Перед нами был лифт, в современной отделке, что сильно меня обрадовало. Серые закоулки и мрачные кварталы уже нагоняют депрессию. Мы вошли, и гангстер нажал кнопку. Механизм загудел и ощущение того, что поднимаемся вверх сразу затеплило внутри меня надежду. Не хотелось жить в подвале!
Створки распахнулись. Я и Тамерлан очутились в коридоре. По цифрам на дверях догадалась, что это отель. И вероятно не из дешевых. Неужели я приму горячий душ и поем еды, не с Макдональдса?
Значит скоро все кончиться, и моя жизнь вернется в прежнее русло. Как же мне сильно хотелось оказаться вновь в рабочем офисе и уютной квартирке со Стейси рядом! И почему я раньше не ценила самые простые вещи, как чистая собственная кровать, полная неприкосновенность к моему телу и возможность делать, то, что захочется, а не выполнять приказы озабоченного амбала?
Когда Тамерлан открыл дверь, я заулыбалась.
Это точно моя награда за скитания по трущобам Ричмонда! Номер люкс, с шикарной обстановкой, кондиционером и … одной спальней?! Роскошная двуспальная кровать, белоснежные атласные простыни — похоже я буду спать вновь на диване, который был в гостиной.
— Раздевайся, пойдем в душ — Тамерлан стягивал с себя футболку, и призывно засверкал безумной чернотой глаз.
— Не пойду — буркнула в ответ.
Еще чего! В душе меня могут найти мои враги и убить? Я и сама неплохо справлюсь с гигиеническими процедурами.
Он ничего не ответил. Видимо, тоже устал и решил забить на то, чтобы поскорее раздвинуть мне ноги.
Я присела на край кровати. Как же хотелось завалиться прямо в одежде и заснуть спокойным блаженным сном. Ноги гудели, голова отказывалась соображать, а уровень стресса упал до ноля. Усталость растекалась по телу густым тягучим ощущением.
Тамерлан вышел из ванной комнаты. На бедрах у него было белоснежное полотенце, а на лице опять похабная ухмылка. Он словно читал мои мысли:
— Если ты думала спать на диване, то ты ошибалась. Ты будешь спать здесь. Со мной — и он приподнял голову, демонстрируя широкий подбородок. Столько властности, надменности и хамства было в его жесте!
“Да и по хрен” — хотелось парировать мне, но я сдержалась. Всегда можно уйти в другую комнату, если он начнет переходить границы. Тем более, что здесь не квартира в нищих округах города, а элитный отель. Станет ли он домогаться как делал вчера?
Сколько же удовольствия я испытывала, вытираясь после горячего душа. За трое суток мне казалось, что я вся обросла грязью, и липкий пот, пробивавший все тело от пережитых страхов, покрывал мерзкой пленкой кожу.
Выглянула в спальню — суровый