Босс под полтос. Вместе из мести? - Виктория Борисовна Волкова
Ну что делать? Что делать?
Придется откидываться с зоны комфорта. Но с Маргаритой мне ничего не страшно. Боевая моя девочка. Еще бы Слона победить, Сухоносеньким по ушам надавать и жить спокойно.
– Ну как тебе? – Маргарита одергивает плотную штору. Крутится перед зеркалом. Рассматривает, как сидит платье.
Идеально. Точно по фигуре
– Охренеть, – только могу выдохнуть. В душе поднимается волна ликования. В штанах дергается член. Он всегда на Маргариту бурно реагирует. Откашливаюсь, одергиваю пиджак и добавляю обалдело. – Ужасно красиво.
– Дася! – смеется моя невеста. Иду к ней, она ко мне, и чуть не сталкиваемся лбами. Протянув к себе, чмокаю эту невероятную женщину в губы.
– Ты цветы купил? – спрашивает она требовательно.
– Конечно, — улыбаюсь довольно. В кои веки предвосхитил желание любимой.
– Тогда идем жениться, — постановляет Марго, деловито взяв меня под руку.
Глава 48.
Чинно под ручку спускаемся по ступенькам. Около машин охрана мнется.
— Во сколько регистрация? – поднимает глаза Маргарита.
— Через полчаса, — докладываю весело.
— Так ты специально все подстроил? – легонько пинает меня локтем в бок.
— Не подстроил, а устроил. Улавливаешь разницу, — улыбаюсь довольно.
И сам себе не верю. Такая женщина мне досталась. Не может быть! Но я и сам упирался до последнего, но завоевал.
— Улавливаю, хитрый ты плут, — фыркает как кошка Маргаритка.
Кошка—Маргошка!
— Тавтология получается. Плут и так хитрый, — легонько целуя в висок.
— А ты супер-плут, — улыбается мне любимая. – Разводишь меня как кролика.
— Как крольчиху, — ляпаю невпопад. И тут же опять получаю локтем в бок. На автомате поворачиваюсь в сторону. Цепляю взглядом вывеску «Стоматология», а затем замечаю парня, застывшего на ступеньках.
Он не мигая, смотрит на нас. Даже рот открыл от изумления.
Петруша! Говнюк хренов!
— Садись в машину, Маргошечка, — подвожу любимую к ее же майбаху. А сам в два шага оказываюсь рядом с придурком. Хватаю его за шиворот.
— Попался, гаденыш! – шепчу угрожающе.
— Я ничего не делал! – блеет тот. – Я к врачу иду. Мне на десять тридцать назначено.
— С нами поедешь, — решаю на ходу. – Мы с твоей матерью сейчас женимся. Ей приятно будет…
— Но я… К доктору трудно записаться…
— А я тебя сейчас отпрошу, — взяв под локоток, веду несчастненького в клинику. – А то знаешь, я же тоже удалить зубы могу. За один раз сразу пару, а то и всех верхних лишишься. Хочешь?
— Не-е-ет, — дергает ножками.
Что ж он такой нервный! Надо будет у Маргариты спросить, может, она роняла болезного.
В клинике, украшенной мрамором и колоннами, сразу прошу позвать доктора.
— Хочу отпросить у вас Петра Аркадьевича на два часа, — включаю харизму на полную. – Обязуюсь вернуть в целости и в сохранности, — заверяю обалдевшего доктора, эдакого кругленького толстячка-бодрячка, лысенького, в очках с золотой оправой. – Иначе Петюн наш вообще без зубов останется. Что тогда лечить будете?
— А-а…Ммм… ну да! – соглашается стоматолог. – Анечка, посмотрите, пожалуйста, там вроде через два часа окошко есть…
Та кивает, записывает.
А мы с Петрушей выходим из клиники.
— Вот видишь, как все просто, — усмехаюсь я, направляясь к машинам. – Под охраной поедешь, — киваю на парней из лички.
— Я одного не понимаю, — мямлит Петрушка. – Как мама может с вами общаться. Вы же дуболом. Бандит с большой дороги.
— Зуболом, — уточняю на всякий случай. Радостно машу Маргарите, стоящей около машины. – Сделай счастливую морду. Улыбнись, — сквозь зубы велю мелкому Сухоносику.
И тот нехотя поднимает руку в знак приветствия. Растягивает губы в улыбке.
— Сейчас подойдем, скажешь, как ты рад. Что ты не мог пропустить… Поздравишь мать. Понял?
— Д-да, — нехотя тянет тот и добавляет скороговоркой. – Но отцу это не понравится…
— Да он у тебя редкостный абьюзер, ему вообще угодить трудно. Не парься. Лучше держись нас с матерью. Здоровее будешь.
— Это точно, — уныло бросает Петя и снова улыбку держит как по команде.
Подходим к Маргоше, изображая из себя счастливых родственников.
— Ой, Петруша, сыночек, — радостно смеется она. А в глазах слезы стоят. Гормоны шалят. Оно понятно.
— Все, едем, ребятушки. Портнягин ждать не любит…
— А вас лично губер будет расписывать? – изумленно уточняет Петрушка.
— А это тема! Дорогой спрошу. Спасибо, Петюн! – хлопаю его по плечу. Усаживаю в машину жену, сам устраиваюсь рядом.
— Петя действительно согласился, или ты додавил? – уточняет она, как только за мной захлопывается дверца.
— Это была совместная операция сил добра и зла, — отшучиваюсь по привычке. Обнимаю Маргариту. Утыкаюсь носом ей в волосы. – Красивая ты… И пахнешь обалденно…
— Дася, так нельзя. Петя — взрослый мальчик, должен сам осознать и прийти, — выговаривает она мне тихонечко.
— Так он осознал и пришел. Я только задал направление, — свободной рукой загребаю ладонь Маргариты. Целую пальцы. – А ты не рада? На нашей скоропалительной регистрации будут твои дети. Самые дорогие люди.
— Спасибо тебе, — кладет голову мне на плечо Маргарита. – Ты делаешь меня счастливой.
— Это моя главная забота, — переплетаю наши пальцы. – Я люблю тебя, — целую ее руку.
— Я тебя тоже, — Маргарита порывисто разворачивается ко мне и чмокает в щеку. – Надо Майе позвонить… Она уже приехала?
— Едут. Чуть раньше нас