Мери Каммингс - Девушка с обложки
Он выжидающе замолчал. Клодин пару раз хлопнула ресницами — она по-прежнему не понимала, к чему он ведет, и старалась, пока ситуация не разъяснится, поменьше говорить и побольше слушать.
— Так вот — я хочу предложить вам на время плавания стать хозяйкой на «Абейан», — продолжил шейх после паузы.
— Что?! — На сей раз ее широко распахнувшиеся глаза уже не были наигрышем.
— А что — я что-то не так сказал? — он удивленно вскинул брови. — Я знаю, что есть такой обычай: если мужчина устраивает вечеринку и у него нет жены, то он просит какую-то свою родственницу или знакомую сыграть на этой вечеринке роль хозяйки. То же самое я и хотел попросить сделать вас — только речь идет не о вечеринке, а о круизе.
— Да, но… — начала Клодин, сама еще толком не зная, что собирается сказать.
— Кроме всего прочего, из гостей почти половину составляют женщины, — продолжал Абу-л-хаир, — и им, если возникнет какая-то проблема, проще будет разговаривать с представительницей своего пола, чем со мной или с моим секретарем.
— Да, но почему я?!
— А почему нет? — чуть пожав плечами, ответил он. Взял с жаровни джезве, налил кофе себе, потом ей. — Попробуйте вот это печенье, — повел рукой, указывая на небольшие, в палец размером, коричневые трубочки из теста, — у нас его называют «рожки газели», они начинены орехами и медом.
«Диета!..» — мысленно простонала Клодин, заранее зная, что не устоит перед искушением. Сумятица в голове постепенно улеглась, и она начала всерьез обдумывать предложение шейха, взвешивая все «за» и «против».
— Я не сомневаюсь, что вы прекрасно справитесь с этой задачей, мне же будет приятно эти две недели видеть рядом молоденькое очаровательное личико — у моего возраста есть свои привилегии, так что, надеюсь, вы не сочтете этот комплимент дерзостью. И, мисс Бейкер…
— Можно просто Клодин.
— Клодин? Ну что ж, отлично, Клодин. А вы, когда рядом никого нет, можете меня называть, скажем… устаз Омар, — сказал шейх таким тоном, будто был монархом, дарующим подданной привилегию. — При людях же я буду по-прежнему звать вас мисс Бейкер, а вы меня, как и все мои европейские знакомые, мистер Абу-л-хаир. Итак, Клодин — на чем же мы остановились… ах да, на том, почему мой выбор остановился именно на вас. Как я уже сказал — а почему нет? Вы — образованная светская женщина, знаете европейские языки, ну и кроме того, тут сыграли роль — простите уж невинную прихоть старика — ваши потрясающие глаза.
— Глаза?! — удивленно переспросила Клодин.
— Да. Видите ли, у вас необычный цвет глаз. Большинство блондинок голубоглазы, а у нас в стране голубые глаза считались всегда признаком коварства и распущенности — ваши же глаза цветом подобны глазам львицы.
— А у вас… там, — больше у нее не нашлось, что сказать, — водятся львы?
— Нет. Но мне приходилось их видеть, — улыбнулся Абу-л-хаир. — Ну так как, Клодин — вы согласны?
— Даже к не знаю…
К плюсам следовало отнести и то, что судно выходило из Лондона, а значит, если выехать туда пораньше, то можно денек-другой провести с Томми — это была первая мысль, которая пришла ей в голову. Не говоря уж о самом круизе — обязанности хозяйки занимают не так уж много времени, будет возможность отключиться на пару недель от привычных забот и почувствовать себя почти что в отпуске.
К минусам относилась экстравагантность самого предложения — Клодин не слышала, чтобы хоть одной из ее знакомых предлагали что-либо подобное. То есть предлагали — но при этом подразумевались еще «дополнительные обязанности» интимного характера.
Но она могла поклясться, что у шейха и в мыслях ничего подобного нет. Тем более — в его-то возрасте…
— Соглашайтесь! — весело предложил он. — И, кстати, теперь, когда мы уже знакомы, возможно, вы не откажетесь все же принять от меня эту маленькую безделушку? — рука его скользнула в складку балахона и извлекла оттуда бархатную синюю коробочку.
Клодин не сомневалась, что в ней то самое кольцо, которое она отослала.
— Нет, не могу, — она постаралась смягчить отказ улыбкой. — Спасибо, но… нет. Тем более что речь идет о кольце с бриллиантом.
— Вам не нравятся бриллианты? А я слышал, у вас, американцев, даже есть поговорка «Бриллианты — лучшие друзья девушек»!
— Есть. Но бриллиант — это не просто драгоценный камень. Кольцо с бриллиантом у нас дарят в том случае, если мужчина делает женщине предложение… я имею в виду руки и сердца. И принимают лишь в случае согласия. Так что если я надену такое кольцо — меня тут же все начнут спрашивать, за кого я выхожу замуж и когда свадьба.
Про себя она удивилась, что шейх, прожив столько лет в Европе, не знает элементарных вещей.
— Кроме того, это может быть неправильно понято… — она чуть запнулась, — человеком, от которого я в скором времени надеюсь получить подобное кольцо.
— А-а, теперь я понял. То есть если я вам дарю кольцо с бриллиантом — значит, я хочу на вас жениться.
— Совершенно верно. Я думаю, что вы не имели этого в виду, предлагая мне его? — осторожно пошутила Клодин.
Глаза шейха хитро блеснули.
— Вообще-то у мусульманина может быть до четырех жен, а у меня их всего две. Но… я полагаю, вас перспектива заполнения вакантного места не заинтересует? — рассмеялся он, блеснув ровными, идеально-белыми зубами.
— Нет, — с улыбкой качнула она головой; внезапно пришедшая в голову мысль заставила ее недоуменно нахмуриться. — Но если у вас две жены — почему вы предлагаете мне, фактически незнакомому человеку, стать хозяйкой на вашей яхте?
— Женщины из моей семьи ведут замкнутый, по европейским меркам, образ жизни, и ни одна из них для этой роли не подходит, — отмахнулся шейх. Взял кубик рахат-лукума и положил в рот, после чего ополоснул пальцы в чаше с водой и лепестками (наконец-то Клодин поняла, для чего эта чаша предназначена!)
Вернувшись домой, она первым делом позвонила своей давней, еще со времен колледжа, подруге — та была замужем за преподавателем кафедры восточных языков в университете. Попросила узнать у мужа, что значит «устаз». На всякий случай — а вдруг это что-то совершенно непотребное, вроде «возлюбленный мой господин».
Ответ последовал незамедлительно: устаз — значит «учитель», либо просто обращение к пожилому уважаемому человеку.
Что ж — устаз так устаз — тем более что он действительно весьма пожилой.
Хотя ответа шейху Клодин не дала, но в глубине души она уже почти решила согласиться.
Немалую роль в этом сыграло и его заявление, сделанное «под занавес» — то есть когда она, выпив несколько чашечек сладкого, пахнущего кардамоном кофе и съев с десяток «рожек газели», вдруг осознала, что завтра ей придется как минимум полдня провести на тренажере, сбрасывая лишние калории. Рука, тянувшаяся за следующим печеньем, бессильно опала.