Адвокат для дьявола - Евгения Майер

Я поднимаюсь, беру вещи и еле поспеваю за странным проводником.

— С Диего все хорошо? –

Но ответа нет. Мужчина одетый в черную куртку, брюки и кепку чем-то мне напоминает офицеров ФБР.

«Господи, хоть бы ничего не случилось!» — колотиться у меня в висках, и пальцы холодеют от напряжения и сильного стресса.

Мы садимся в огромный тонированный внедорожник и едем в неизвестном направлении. Через пятнадцать минут водитель тормозит около многоквартирного дома, и я выхожу из машины.

— Пойдемте — произносит глухо мой спутник и открывает дверь.

Я не задаю вопросов, и сейчас только понимаю — нужно было прихватить хоть что-нибудь из средств самозащиты. Как легко согласилась идти за незнакомцем! А если судья имеет друзей-гангстеров, которые решили теперь со мной поговорить полунамеками и угрозами?!

Мужчина открывает ключом триста вторую квартиру, и я делаю шаг в просторную прихожую.

— Туда — направляет собеседник.

Распахивается одна из створок раздвижной двери-купе, я растерянно стою на пороге.

Диего! Сидит на небольшом столике, в непривычной для него одежде. Черный бронежилет и светло-серая футболка под ним. Ему идет такой свободный, без официальностей, стиль. С боссом все в порядке, и облегчение на душе разливается теплым светом. Но остальная картина приводит в замешательство.

На кресле сидит Лан, явно в недобром расположении духа. Как только ловлю его взгляд сразу же понимаю — он в ярости. Шрам стал более отчетливым на лице, а скрещенные пальцы в замок предвещают серьезную беседу. Плотно сжатые губы и лютый взгляд из-под черных бровей.

А на диване сидят… мой бывший муж и Стейси.

По периметру просторной гостиной вооруженные громилы с автоматами, одетыми один в один, как тот мужчина, который пришел за мной в офис.

— Что происходит? — недоуменно спрашиваю, и жар пронзает все внутренности.

— Знакомься, конфетка, твои похитители — вальяжно с хрипотцой заявляет Лан

— Что… — и чувствую, как пол покачнулся и завибрировал.

Диего за секунду оказывается рядом, подхватывает под руку, но тут же массивной скалой надвигается на него разъяренный Лан. Сейчас они мне напоминают двух великанов, которые за секунду разнесут друг друга в клочья.

— Это Джим и Стейси похитили дочь? — шепчу, чтобы принять происходящее, и градус гнева между мужчинами сразу падает.

— Да — отвечает спокойно Диего — Присядь, они сами тебе все расскажут.

Я сажусь напротив Лана, а мой босс отходит чуть в сторону, занимает наблюдательную позицию.

Оглядываю Джима, и в душе начинает кипеть злость. Он сидит с равнодушным видом, к которому примешивается недовольство и агрессия. Морщины на лбу и белеющие скулы — бывший точно готов биться за свою правду до конца. Он даже не смотрит на меня.

— Ты бы все равно не отдала дочь — произносит, чуть ли, не скрипя зубами — А мы со Стейси хотим быть вместе…

Я смотрю на подругу, и пазлы сходятся в голове. Вот почему я видела ее в здании судебных разбирательств! Она приехала с Джимом, и совершенно случайно попалась мне на глаза!

— Прости, Санди — говорит она, и на нижних ресницах блестят слезы — Мы хотели быть полной семьей, я люблю Сьюзи как родную. Ужасное обстоятельство тому виной — я не могу иметь детей…

Это нельзя отрицать. Подруга, и правда, с рождения моей дочери была ей второй мамой. Приезжала, привозила кучу всяких игрушек. А когда Сьюзи стала постарше, я соглашалась, чтобы Стейси брала ее с собой на детские игровые площадки, парки аттракционов. Мои адвокатские дела и расследования занимали львиную долю времени.

— А я должна была родить себе другую дочь, да?! — взревела я, и в голове застучало отбойными молотками — Ты, Джим видел, как мне плохо, и продолжал играть роль заботливого папаши! Ты притворялся как тебе самому тяжело, играл лицемерную подлую роль! Уроды, твари!

Я вскакиваю с места, и чувствую, как дыхание зашкаливает. Меня колотит изнутри, будто некто в огромных лапищах трясет все мое тело. Хочется наброситься на расчетливого и безразличного бывшего мужа, порвать его в клочья, видеть и наслаждаться зрелищем мучительной агонии.

Как он мог со мной так поступить?!

На измену было наплевать. Мы с Джимом давно живем как добрые соседи или друзья. А вот похищение собственной дочери…

— Санди, присядь, успокойся, пусть они все рассказывают, потом поедем в полицию и там будем решать дальше — голос Диего звучит твердо и отрезвляюще.

— Молчать?! После такого! Джим, как ты вообще мог… — и от эмоций я оседаю вновь в кресло.

Лан буравит суровым взглядом, обвиняя и осуждая. Краска заливает щеки. Диего что-то мог наговорить ему? Стыд сразу охлаждает гневный порыв.

— Мы решили со Стейси, что лучше рискнуть, инсценировать похищение и жить вместе — продолжал Джим с невозмутимым видом, будто говорил о погоде — Выкуп был твоей долей для воспитания Сьюзи, для ее будущей учебе и страховок. Дочку из садика тогда забрала Стейси. Она позвала ее, и та покорно подчинилась, потому что знала… Поэтому на допросах подружка говорила — Сьюзи пошла домой, ведь Стейси часто ее забирала.

— Ты даже не побоялся сам на себя заявить в полицию — говорю отрешенно, и смотрю на его реакцию.

— Это не я — тон мужа холодеет, и он, злобно сверкая глазами, поворачивается к моей подруге — Это она. Решила отвести все подозрения от нас. У Стейси фальшивые документы, там, где Сьюзи прописана ее дочерью. Только не учла, что телефон надо было давать только мой, а не твой тоже!

Последние слова Джим говорит с такой ненавистью, что на секунду становиться страшно. С этим человеком я прожила больше трех лет?!

Подруга опускает взгляд на руки, и видно, что ей жаль содеянного.

Все верно. Если бы не она — мне бы не позвонила та домохозяйка из Гринвилла, и не рассказала, что видела мою дочь.

— Ты тоже время зря не теряла, нашла себе помощников в роли любовника — едко подмечает Джим — няня рассказала о том, что ты была в Гринвилле не одна в отеле.

Я бросаю гневный взгляд на мужа, и сдерживаю свой порыв подойти влепить пощечину. Меня он обвиняет! Сколько он мне изменял с подругой, и так мерзко поступил!

Вместе с этим мои розовые щеки словно еще больше наливаются румянцем. Диего все понимает. Со мной был Лан. Больше некому.

— После этого нельзя было выходить на улицу, и вообще пришлось уехать из Гринвилла. Но Сьюзи капризничала, просилась погулять, и Стейси уступила. Но отвлеклась на прогулке на телефонный звонок, и тогда ее и