Босс под полтос. Вместе из мести? - Виктория Борисовна Волкова

– А, это, – тянет снисходительно Петя. Бодро отряхивает брюки. И заявляет напыщенно. – Я вообще-то к маме приехал. И вот что скажу. Я против вашего брака, – поднимается он с места. – Категорически!

– А тебя никто не спрашивал, Пети-Мети! – усмехается Сомов.

Будто стена возвышается рядом. Петька задирает нос, вскидывает подбородок, выпячивает грудь, стараясь казаться выше ростом. Но Богдан Олегович по-любому выигрывает в этой безмолвной схватке.

– Садись уже. Трепыхаешься тут как кулек на сквозняке, – осаживает его Сомов. – Дай поесть спокойно. Не порть матери нервы. Она у нас нежная. Как фиялка, – возвращается на свое место. Кладет руку на спинку моего стула.

И как ни странно, я чувствую себя защищенной. Будто в домике.

Не знаю, почему, но мой великовозрастный ребенок послушно опускается на место. Снова режет шашлык. И опять кидается в бой.

– Мне непонятно…

– Что именно? Тебе нужно объяснить, что происходит между мужчиной и женщиной? Или ты считаешь, что твоя мать уже в утиль списана? – рявкает Богдан.

– Нет… Кхмм… Я не в этом смысле, – откашливается мой сын.

– Ну, и слава богу, – умиротворенно вздыхает Сомов, словно ставит точку в этом бесполезном разговоре. – Я потом помою, – роняет, когда я собираю со стола посуду. – Давайте чаю попьем, и будем прощаться, – заявляет решительно. – А то нам завтра с утра к Портнягину. Марго, поставишь будильник на семь?

– Да, конечно, – улыбаюсь, расставляя чашки. На них по белому полю разбросаны васильки. Бабушкин сервиз. Мой любимый.

– К губеру, что ли? – изумленно бросает Петя.

– А есть какой-то другой Портнягин в Агдальске? – покончив с шашлыком и пивом, поднимается из-за стола Сомов.

– Салфетку возьми, – протягиваю ему пачку.

– Да не надо! – над мойкой моет лицо и руки мой «нареченный».

– И вы с утра идете к губернатору? – словно не верит Петька. Уточняет на всякий случай.

– Да я точно иду. Пригласил вроде. А вот мать твою никак не могу уговорить, – вытирает рот и губы полотенцем Сомов.

– Ма, а что так? – поднимает на меня обескураженный взгляд мой старший сын.

– У меня репетиция, – пожимаю плечами.

– Да вроде завтра еще не начнете, – ляпает, не подумав, Петька. – Нина говорила…

Задыхаюсь от боли. Каждым необдуманным словом сыночек прожигает мне сердце.

Нет, я давно уже разлюбила Аркашку. Ушел, и бог с ним. А вот что детей против меня настроил, не прощу никогда.

– Вот и хорошо, – радостно объявляет Богдан Олегович, забирая у меня из рук заварочный чайник. Сам насыпает в белое нутро заварку. Заливает кипятком. – Марго, значит, завтра со мной. Да не бойся ты Портнягина. Он нормальный мужик.

– А вы его, простите, откуда знаете? – охает Петька. Даже рот открывает от изумления. Видимо, в уме подсчитывает, сколько ему обломится от таких связей.

– От верблюда, – отвечает в своей хамской манере Сомов. По-хозяйски лезет в ящик. Достает оттуда коробку шоколадных конфет.

– Ой, ты купил? – охаю я.

– Да вчера еще, а ты есть не стала, – роняет по-свойски. И мне кажется, так все и было. И живем мы с Богдасей в мире и согласии.

– Мам, может, я у вас останусь? – неожиданно спрашивает сынок. – Я выпил. За руль садиться нельзя…

– Да пожалуйста, – переглядываемся мы с Богданом.

– Я тебе в твоей комнате постелю, – подхватываюсь с места.

– Да не беспокойся. Я в гостиной на диване лягу. Надеюсь, никого не стесню, – торопливо заявляет Петя. Кивает на арку, за которой располагается большая светлая комната с камином и эркером.

– Нет, стеснишь. Давай дуй на второй этаж в детскую, – мотает головой Сомов и поясняет самодовольно. – Рядом с гостиной наша спальня. Сам понимаешь… Не комильфо, пацан!