Антон Леонтьев - Путешествие в сны

В дверь спальни постучали, на пороге возникла Калерия Афанасьевна с подносом в руках. Вадим не ошибся – «на скорую руку» она приготовила омлет, два сырника, шоколадный мусс, три тоста. А посередине подноса стоял бокал с молоком.

Ирина даже растерялась, рассматривая это гастрономическое великолепие. Калерия Афанасьевна, не слушая ее возражений, поставила поднос на столик и заметила:

– Ирина Владимировна, извините, что особого выбора нет, но, надеюсь, что-то из приготовленного придется вам по вкусу. Выберите, что вам больше нравится. Однако я не уйду, пока вы не выпьете теплого молока! Оно отлично успокаивает нервы и подготавливает организм ко сну!

Говорила она с улыбкой, однако было понятно, что возражений боевая экономка не потерпит. Ирина взяла бокал, сделала несколько глотков, заметила на себе осуждающий взгляд Калерии Афанасьевны и отхлебнула еще.

– Очень вкусно, – сказала она. – И большое вам спасибо! А теперь больше не буду задерживать вас!

Пожелав ей спокойной ночи, экономка удалилась. Ирина снова отпила молока и принялась за омлет, вдруг ощутив голод. Через пять минут тарелка была пуста, как, впрочем, и бокал. Ирина почувствовала, что ее клонит ко сну.

Она быстро приняла душ, а когда вернулась в комнату, грязная посуда уже исчезла: позаботилась Калерия Афанасьевна. Ирина нырнула под легкое одеяло и закрыла глаза. И тут в мозгу снова возникла ужасная картинка – она под дождем с детским тельцем на руках…

Она хотела открыть глаза, чтобы стряхнуть этот кошмар, но не смогла, потому что провалилась в сон. Но это был странный сон – Ирина оказалась в водовороте воспоминаний. Да, она знала, что это когда-то произошло и что она забыла это. Но теперь эпизоды снова возвращалась, не давая ей покоя.

Она видела, как прижимает к себе тельце в красном плащике. Задирает голову к небу, с которого с шелестом падает ливень. А потом сбрасывает с лица ребенка капюшончик.

Перед ней возникло лицо дочери – Людочки.

В этот момент Ирина проснулась, с бьющимся сердцем, вся в поту, с привкусом железа во рту. Женщина отбросила одеяло и опустила ноги на ворсистый ковер. Она взглянула на часы – они показывали несколько минут второго ночи.

Ирина зажгла ночник и прошлась по спальне. На душе у нее было неспокойно, кошмар не оставлял ее. Поэтому она приняла решение – будить Вадима она не станет. Но ее так и тянуло проверить, что с Людочкой все в порядке.

Поэтому она спустилась с третьего этажа на второй и прошла в спальню к дочери. Она лежала в своей кроватке, раскинувшись во сне, посапывая. Но, естественно, живая и невредимая.

Ирина склонилась над ней, поцеловала дочку в лобик и пригладила льняные локоны. А затем подошла к шкафу, распахнула дверцы и стала просматривать одежду дочки.

Она искала плащик с красным капюшоном, но такового там не оказалось. Ирина почувствовала неимоверное облегчение и даже тихонько рассмеялась. Потом она обернулась, подобрала несколько валявшихся на полу игрушек и, чувствуя, что ее снова клонит в сон, направилась в коридор.

Все же глупо руководствоваться идиотскими снами. Ей даже сделалось стыдно. Глупо или…

Ее взгляд упал на дверь противоположной комнаты. Той самой, где размещался ее малолетний племянник, когда приезжал к ним в гости. И она снова зашла туда.

Она еще в первый раз заметила, что помещение обставлено так же, как и комната Людочки. Только вот почему? Неужели они старались для племянника, сына ее старшего брата Сергея? Похвально, конечно, но как-то… Как-то даже жутко от этого!

Ирина внимательно осмотрела детскую кроватку, дотронулась ногой до игрушечных автомобильчиков, лежавших на ковре. А потом развернулась и пошла прочь. Но на пороге она остановилась и уставилась на встроенный в стену шкаф, точно такой же, как в комнате Людочки.

Женщина некоторое время колебалась, потом подошла к нему и дернула за дверцы. Они с еле слышным скрипом распахнулись – и Ирина поразилась тому, что в шкафу ничего не было. Он был абсолютно пуст.

Хотя нет, она увидела что-то на вешалке в темном углу. Саму комнату освещал рассеянный свет детского ночника, которого было явно недостаточно для того, чтобы понять, что же висит на металлической перекладине.

Ирина заметила сбоку кнопку – это был выключатель лампы, встроенной в шкаф, ведь он был весьма объемным и походил на небольшую комнату. Дрожащими пальцами Ирина нажала на кнопку, и желтый призрачный свет осветил внутренности шкафа.

Женщина вздрогнула и заслонила лицо руками, но не из-за перепада между полумраком и ярким светом, а потрясенная тем, что увидела на вешалке.

Это был красный детский плащик со смешным капюшончиком – точно такой, какой она видела во сне. Точнее, тот самый, который вернулся к ней с другими воспоминаниями.

Словно не веря тому, что он вполне материален, Ирина дотронулась до плаща. Но он не пропал, не растаял в воздухе, не превратился в свитер или рубашку. Да, это был он, красный плащик!

Ирина вынула его и принялась осматривать. Искусственная ткань шелестела под ее пальцами. Ирина разглядела темные капли на красной поверхности, похожие на засохшую грязь. А на внутренней поверхности расплылось большое пятно.

И Ирина могла поклясться, что это была кровь!

Внезапно до нее донеслись шаги, Ирина быстро повесила плащик в шкаф и затворила дверцы. А затем быстро подошла к двери, которая распахнулась, и она увидела экономку Калерию Афанасьевну.

Женщина на ночь не уезжала к себе, а оставалась в особняке. Как объяснил Ирине Вадим, он попросил Калерию Афанасьевну в ближайшие месяцы пожить у них, и женщина, не имевшая семьи, согласилась. Обитала она в отдельных апартаментах.

Экономка была облачена в темный халат, а на голове у нее был старомодный чепец. Для пущей схожести с персонажем из старинного готического романа ей не хватало в руке свечи или керосиновой лампы на металлической дужке.

– Ирина Владимировна, милочка, вы что тут разгуливаете посреди ночи? – спросила экономка, всплеснув руками. Никакой свечи или лампы у нее не было, зато имелся мобильный телефон. Но экономка быстро сунула его в карман халата. И зачем он ей в начале второго ночи? Звонить мужу или детям она не могла – ведь у Калерии Афанасьевны оных просто не было. Не намеревалась же она покалякать с лучшей подругой в самый глухой час ночи!

Поймав взгляд Ирины, Калерия Афанасьевна пояснила:

– Не люблю я наручные часы! Сколько в моей жизни их ни было, все я теряла или с ними что-то происходило. А вот с мобильным сплошная благодать – его можно и как часы использовать! Цифры большие, яркие, в темноте подсветка!

И широко улыбнулась. При этом сверкнули ее большие крепкие белые зубы. И тут Ирина вдруг поняла, на кого походила эта крепкая тетка, вовсе не являвшаяся старушкой, хотя именно так ее позиционировал Вадим.