Альбина Скородумова - Французская мелодия, русский мотив

У Марьяши с интеллектом все в порядке, ноги тоже ничего. Броской красавицей ее не назовешь, зато в ней есть нечто, что Мишаня назвал породой. Как бы я хотела, чтобы они понравились друг другу. Я согласна быть свахой, этакой Ханумой международного класса. Но как узнать про бойфренда?

Идея пришла сама собой, надо позвонить Нюше. Как же я сразу не догадалась. Заодно и про Графиню узнаю.

Я набрала номер мобильного Мишки, почему-то была уверена, что они сейчас с Марьяшей вместе. Так и вышло.

— Марьяша, скажи мне на всякий случай номер телефона Нюши, вдруг придется с ней связаться.

— Наташа, как хорошо, что ты об этом подумала, записывай…

Я вообще отличаюсь умом и сообразительностью, как птица Говорун из симпатичного такого мультика. Поэтому, выбрав момент, когда шеф отлучится, я проскользнула в его кабинет, чтобы беспрепятственно позвонить по межгороду в Париж и поболтать с Нюшей.

Нюша обрадовалась моему звонку невероятно:

— Наташенька, дорогая, как хорошо, что ты позвонила. Скажи, как там моя лапочка поживает?

— С Марьяшей все в порядке, она через пару часов выезжает в Тихорецк для знакомства с Екшинцевыми. Поедет поездом, так как самолетом неудобно добираться. Оттуда мне позвонит и все расскажет.

— А как же ты ее одну отпускаешь, Наташенька?

— Она не одна, с ней мой коллега по работе, очень надежный молодой человек. К тому же он опытный юрист, посоветует как себя вести с этими Екшинцевыми. Нюша, что это за история с этими людьми? Зачем они понадобились Графине?

— Так кто ж его знает. Я сама ничего понять не могу, зачем она бедную девочку в этакую даль отправила. Совсем на голову плоха стала.

— А как у нее дела? Улучшение намечается?

— Что ты, деточка, какое уж тут улучшение. Хуже ей с каждым днем, врачи ничего хорошего не обещают.

— Тогда тем более не пойму, зачем в такой момент она внучку в Россию отправила?

— Видно, есть в этом резон. Ты, Наташенька, поторопи ее, пусть не затягивает дела, очень я боюсь, что хозяюшка ее не дождется. Тогда мне от Полинки достанется. Не любит она меня. Сразу нас с Петенькой и Беллочкой выгонит.

— Не переживайте, Нюша, этого не случится. Марьяша не позволит.

— В Полинку словно бес вселился. Ждет наследства, про дочку и думать не хочет. Если, не дай бог, хозяйка преставится, а наследство Марьяше оставит, то от Полинки хорошего ждать нечего. Изведет девчонку ради денег.

— Да быть такого не может. Она ведь дочь родная.

— Ох, Наташенька, у Полинки любовь к деньгам сильней, чем чувства материнские. Да и араб ее противный масла в огонь подливает.

— Какой араб, Нюша?

— Ухажер ее последний, вот ведь навязался на нашу голову Абдул этот.

— Абдул? Мне Марьяша ничего про него не рассказывала.

— А ты ее порасспрашивай, порасспрашивай. Такого узнаешь.

— Нюша, а у Марьяши есть жених? Ну, или просто приятель?

— Никак присмотрела кого моей лапочке, а?

— Точно, присмотрела. Они с ним вместе поехали к Екшинцевым. Хороший парень, умница, специалист отличный. Его у нас очень ценят. Он вроде бы и Марьяше понравился. Я поэтому и звоню, чтобы узнать, есть у нее кто или нет.

Одна-одинешенька она. Все за книжками да за компьютером сидит, учится с большой охотой, не до парней ей. Да и негде ей знакомиться, редко куда выбирается. Не то что Полинка — ни одной вечеринки не пропустит. То, что ты ей парня присмотрела, это хорошо. Ей сейчас защитник нужен. Ну, прощай, Наташенька, пойду к Наталье Александровне, поклон ей от тебя передам.

— Обязательно передавайте. До свидания.

Я положила трубку и покинула кабинет начальства. Спустилась в кафе, чтобы за чашкой крепкого кофе хорошенько обдумать все, что услышала от Нюши.

Итак, главное выяснила: у Марьяши бойфренда нет. Это плюс. Зато у мамочки есть Абдул, которого Нюша на дух не переносит. Это минус. Полина ведет себя агрессивно не только по отношению к матери, но и к дочери, про семью Нюши я уж и не говорю. Значит, от Полины можно ожидать любых неприятностей. Это второй минус. Ну и третий — здоровье Графини. На выздоровление шансов нет, да это и понятно — Наталье Александровне уже за девяносто. Чудес не бывает.

Остается только ждать возвращения моих путешественников, чтобы сделать окончательные выводы и подумать над тем, как обезопасить Марьяшу от возможных неприятностей.

Любопытство никогда не было моей отличительной чертой. Как раз напротив, я все время придерживалась принципа — «меньше знаешь, крепче спишь». Но история с настойчивым поиском Екшинцевых, предпринятым Графиней, меня никак не оставляла в покое. Пока Марьяша и Миша не вернутся из поездки, я ведь места себе не найду: буду строить всякие предположения и версии. Изведусь вся, дело дойдет до бессонных ночей. Уж я себя знаю, как что-нибудь в голову засядет, ничем не вышибить.

Мне очень хотелось узнать побольше о Полине. Как же так могло получиться, что она в буквальном смысле возненавидела собственную дочь? Неужели наследство Графини так велико, что она готова пойти на любые шаги, чтобы только не дать дочери возможности им завладеть? Кто бы мог мне помочь в сборе информации о Полине? Ведь графиня Порошина личность известная, должен же кто-то знать что-нибудь о ее семье, о жизни Полины.

Я мысленно перебирала всех знакомых, так или иначе связанных с Францией. Из моих студенческих приятелей и приятельниц никто во Франции не работал, может, пообщаться с Чепуровым? Я года два назад встречалась с ним на конференции, мы мило побеседовали. Он по-прежнему работает в центре «Интер», только несколько поменял профиль заведения. Теперь они специализируются на детских программах, занимаются обменами школьников, организацией детского элитного отдыха за границей и прочими прибыльными мероприятиями. Он говорил, что во Франции бывает очень часто. Вот ему-то я и позвоню, только «легенду» придумаю…

Моему звонку бывший шеф оказался очень рад. По старой привычке, минут пять расхваливал свое новое детище, прежде чем догадался спросить меня, чем он мне может быть полезен.

— Эдуард Петрович, вы помните, как к нам в центр приезжала графиня Порошина?

— Конечно, Наташенька, помню. Зловредная такая бабулька, которая, к слову сказать, нам неплохую сумму перечислила.

— Вот-вот, мне она тогда за службу жемчужную брошь подарила. До сих пор ношу. Я бы хотела летом выбраться в Париж и по возможности навестить ее. Она меня очень настойчиво приглашала. Но не знаю, удобно ли это? К тому же не уверена, жива ли она. А дочь ее меня может совсем не знать. Вы, случайно, не владеете информацией об этой семейке, чтоб мне не попасть впросак со своим внезапным визитом.