Елена Пивницкая - Любовь как криптология

Заранее нахохлившись и обхватив себя руками в попытке сохранить тепло, я толкнула бедром дверную створку и выскользнула наружу. А теперь марш-бросок на противоположную сторону улицы… Я направилась в сторону светофора, игнорируя недоуменные взгляды прохожих, и уже собиралась шагнуть на зебру, когда кто-то, схватив за плечи, резко дернул меня назад.

Мы уже несколько дней ждали своей очереди на «прыжок» к Земле — самое популярное направление, как водится, оставалось хронически перегруженным. Почему я говорю мы? Да потому, что мальчишка умолял взять его с собой и поведал много интересного о той истории, в которую мастерски вляпалась моя женушка. Причем, я более чем уверен, что она сама не подозревает глубину выгребной ямы, в которую угодила. Когда найду эту ходячую неприятность, медаль ей закажу «Несчастье года»! А еще запру где-нибудь до осени, дабы до благословенного дня развода больше никуда не влезла! В принципе, у меня не возникало ни малейшего желания тащить Зака с собой, но не выбрасывать же его на улицу! Судя по той жалостливой истории, что он мне наплел, деваться пацану было решительно некуда… Хотя, я на сто процентов уверен, что он и приврал для красного словца. Кроме того, весьма соблазнительно выглядела идея воспользоваться частным звездолетом: Зак, как официально зарегистрированный член команды, имел право подать запрос на «прыжок». Лицензией пилота он, естественно, не обладал, но тут весьма кстати подвернулся я, весь такой красивый. Так что проблем с согласованием не возникло.

Меня с регулярной периодичностью посещала мысль, что на пассажирском корабле добраться удалось бы гораздо быстрее. Тем более что каждые пять дней из Аркена отбывал звездолет по прямому маршруту «Маргуна-Земля» без промежуточных остановок. Но в конечном итоге, прикинув длину очереди, я подсчитал, что по времени прибытия выйдет один к одному, и не стал лишний раз дергаться.

Зато пару раз прогнал Зака по списку вопросов — путался он только в деталях, что наводило на мысль об искусном сочетании правды и некоторой порции вранья. Осталось только определить массовую долю лжи и понять ее причины. А пока мальчишка большую часть времени проводил взаперти в своей каюте.

Хуже всего выглядела ситуация с Кариной. Когда я отыскал записи с камер и увидел, как ее допрашивали, и в каком состоянии она после этого находилась, мне мучительно захотелось забрать Винса с Максом обратно, отвезти как можно дальше в джунгли и оставить там связанными. Жаль, что Тед Ящерица уже улетел, а то бы точно не сдержался! А вот лицо загадочного Томаса я запомнил с максимальной тщательностью, если когда свидимся, живым эта мразь не уйдет, чего бы мне это ни стоило! Черт, и почему я в свое время не обратил должного внимания на рассказ Кары? Ведь мог прислушаться, уберечь… Фигурка на экране кое-как поднялась на ноги, но, сделав пару шагов вдоль стенки, почти рухнула на пол. Я раздраженно остановил запись, глубоко и медленно вздохнул, прикрыв глаза и пытаясь успокоиться. Нет, ни фига эти психологические методы не работают, лучшего способа для выпускания пара, чем боксерская груша, человечество пока не изобрело. Груши на корабле я за прошедшее время не обнаружил, поэтому привычно воспользовался ни в чем не виновной стенкой.

Приземлившись в том же порту, что и лайнер, на котором везли Кару, но с разницей во времени почти в сутки, я первым делом выяснил местонахождение ближайших участков полиции и отделений Интерпола. Скорее всего, поначалу ее запрут где-нибудь поблизости от порта.

После звонка в первое попавшееся отделение полиции, подтверждения своей личности и факта нашего с Кариной брака, мне предоставили краткую информацию о ее местопребывании — следственный изолятор в ближайшем крупном городе. Два часа на машине или час на поезде. А вот увидеться с ней оказалось не в пример сложнее — дежурный вежливо, но безапелляционно отказал мне в свидании с женой, упирая на то, что подследственной без ограничений разрешены лишь встречи с адвокатом, а мне нужно оформить запрос и ждать разрешения от следователя. Ответ будет предоставлен в течение двух суток. В конце концов я написал заявление, проклиная чертовых бюрократов, и с горем пополам выведал имя адвоката — мистера Питера Гэмбона. Согласно справочнику, его офис находился на другом конце города. На телефонный звонок ответил молодой женский голос, который сообщил, что мистер Гэмбон в данный момент находится в суде, и когда возвратится, неизвестно, но, скорее всего, еще заглянет часа в четыре-пять. В принципе, мне деваться было некуда, поэтому я направился к конторе адвоката, дабы побеседовать лично. Обшарпанное здание на окраине, явно нуждающееся даже не в капитальном ремонте, а в сносе, не внушало доверия. Это уже памятник старины какой-то, а не дом. Видно, дела у адвоката идут не ахти. Поднявшись на второй этаж, я убедился, что Гэмбон пока не явился, и, отказавшись от услуг дамы, которая со мной разговаривала ранее по телефону и оказалась его коллегой, я зашел в ближайшую закусочную и расположился у окна с таким расчетом, чтобы просматривался вход в здание.

Поймав на себе взгляд официантки, который эволюционировал из стадии «опасливый» в стадию «откровенно подозрительный», я заказал третью чашку кофе. От настороженного внимания посетителей и работников кафе по загривку словно муравьи сновали, вызывая настойчивое желание резко обернуться и грозным голосом рыкнуть «Бу!».

Никогда не любил Землю. Помню, Бетси, не прислушиваясь к моим аргументам, настаивала, чтоб медовый месяц мы тут провели — осмотрели колыбель цивилизации. Выдержала она четыре дня, и это в тепличных условиях гостиницы с вышколенным и вечно улыбающимся персоналом. На экскурсию вообще только один раз выбралась. В отеле, по крайней мере, лишь в спину фыркали, в глаза не решались, а вот простые земляне подобными рамками стеснены не были и не отказывали себе в удовольствии смерить презрительным взглядом. Не все поголовно, конечно, но… Полагаю, это больше вопрос воспитания и культуры… и доверия к тем потокам бреда, что ежедневно выливают средства массовой информации.

В промежуток между зданием адвокатской конторы и соседним не менее древним строением нырнул небольшой юркий автомобиль. Ограниченное пространство тупика не позволяло открыть дверцу полностью, поэтому водитель буквально протиснулся наружу бочком, предварительно что есть мочи выдохнув. Кажись, это и есть Питер Гэмбон!

Он успел скрыться внутри дома, пока я расплачивался с сонно снующей по залу официанткой. Впрочем, никуда он от меня не денется.

Адвокат встретил меня угодливой улыбочкой, которая сползла сразу же после оглашения причины визита.