Босс под полтос. Вместе из мести? - Виктория Борисовна Волкова

Аркадий Валерьевич! Только об упоминании о бывшем мороз идет по коже и волосы встают на затылке.

«Да я с ним на одном гектаре!» - задыхаюсь от ярости. Но жизнь – штука сучья. Я даже не поняла, когда у Аркаши с Нинкой все закрутилось. А когда выяснилось, эта стерва уже во втором декрете была. Вот вышла недавно. Рокси наша недоделанная. Звездой себя мнит. Хотя если б не Сухонос, не видеть ей этой роли как своих ушей. Но Аркадий Валерьевич видать согласился забашлять только при одном условии.

Нинке главная роль! Во время премьеры этот гад будет в зрительном зале. Переживу как-нибудь. И Нинку заткну. В прямом и переносном смысле. Голосок у Аркашиной зазнобы слабенький. Зато гонора выше крыше.

- Вы с Сухоносом сами решайте, СанСаныч, - отрезаю я. – Я к нему точно за спонсорской помощью не пойду.

– Да знаю я, - крякает он в сердцах. – Но Аркашиных вливаний мало. Нужен еще кто-то. Посоветуй, к кому лучше обратиться? Ты же этих денежных мешков знаешь…

– Рем Владимирович Лактомский, - заявляю решительно. – Остальные все недалекие необязательные люди, - выговариваю нарочито строго. - Я как раз в центр еду, СанСаныч, – встреваю бойко. Ловлю взгляд Сомова, сидящего на заднем сиденье. И говорю больше для него. Мне же предлог нужен, чтобы оставить его одного в магазине и в банк зайти. – Могу с Рембо переговорить. Рядом буду.

– Кхмм… А письмо, Маргошечка? У нас же ничего не готово…

Письмо? Какое еще письмо? Я точно никакие письма развозить не нанималась.

– Пусть секретариат подготовит, – тут же нахожу выход. – Я договорюсь на словах, СанСаныч. А вы потом подъедете, детали порешаете…

– Ну да, ты права, – кивает он. – Что зря ноги бить? Рем Владимирович у нас непредсказуемый. Говорят, на днях они с Аркашей подрались прямо в операционном зале.

«Надеюсь, Рем ему навалял! Хотела бы я посмотреть на эту картину. Ммм…» – ликование так и рвется наружу. Но сдерживаюсь. Что еще остается?

– … что им делить? Не понимаю! – вещает Саныч по громкой связи.

Не понимает он! Зато я прекрасно знаю! Майбах мой. Если банк снимет с него полностью ограничения, Сухонос с цепи сорвется.

Пока его только Рем может остановить. А как Аркаша закроет кредитную линию или предоставит другой залог, то обязательно отнимет у меня машину.

Даже если я об угоне сообщу, никто ничего делать не будет. Сухонос всем забашлял, и еще забашляет.

– Вы же знаете, я далека от всяких разборок, – включаю режим «утонченная леди».

– Знаю, милая, знаю, – по-отечески воркует Саныч и просит жалостливо. – Ты уж поговори с Ремом. Меценаты – это наша гордость. Да и ему реклама нужна… Рука руку моет…– квохчет он как наседка и прощается.

– Дебил какой-то, – подает голос Сомов. – Где он там рекламу нашел в своем занюханном театре? Кто вообще ходит на эти ваши представления?

– Обычно полный зал собираем, – бросаю мимоходом.

– Ну, так и собирайте! Реклама-то здесь при чем? Вот, например, приду я в театр. Услышу, что какой-то там банк во главе с Бельмондо баблосов насыпал. И что, пойду туда? Нет же! – в сердцах ударяет себя по ляжке Богдан Олегович. – А вот если ты посоветуешь. Скажешь, какой порядочный чувак этот ваш Рем… Я, пожалуй, счет у него и открою.

Да ну? Счет-то открыть можно. Но что вы на него положите, Богдан Олегович?

– Лактомский действительно хороший, – подтверждаю смеясь. – Правильный мужик… Я его много лет знаю… Но есть и другие банки. Вон, Кононец Василий Григорьевич держит… – добавляю с усмешкой.

Вася Кононец – мерзавец и плут. Лучший друг Сухоноса. Но даже тот у него деньги хранить опасается.

– Это, который с твоим бывшим в доле? – словно считывает мои мысли Сомов. – Нет, спасибо. Тогда проще на вокзале бабло раздать и не выделываться.

– Приехали, – въезжаю на парковку банка. – Вы можете пока сами побродить по магазину, – киваю на яркую вывеску напротив. – А я быстренько в банк заскочу, денег поклянчу, и мы с вами будем уже заниматься спокойно.

– А потом нельзя? – с сомнением оглядывает меня Сомов.

Прямо до костей пробирает своими глазищами. Сердится и еле сдерживается, придурок…

– Можно. Но Саныч будет каждые полчаса названивать. Оно вам надо? – бросаю с сомнением.

– Ну, я понял, – мрачно кивает Богдан Олегович и оглядывается по сторонам. – А где тут у вас местная редиска?

– Что? На рынке, наверное, – пожимаю плечами. - Еще не сезон.

Но Сомов досадливо морщит лоб.

– Да нет же! Отель Рэдиссон. Далеко до него?

– Нет. Вон он, в конце квартала, – киваю в сторону нарядного стеклянного здания.

– Я тогда там пока в ресторане посижу. А ты как освободишься, позвони. Подойду сразу. Поняла? – смотрит на меня, не моргая.

Ну да. Конечно. Как скажете, ваше благородие.