Клятва любви и мести (ЛП) - Ловелл Л. П. Лорен Ловелл

Это было только начало, но я заставлю Серхио и всех, кто его поддерживает, пожалеть о том, что они перешли мне дорогу. Единственным выходом для них было бы отвернуться от него. Тогда я бы выгнал его, как голодную крысу.

Я сунул телефон в карман и взглянул на Джексона.

— Найди их капо. — Я бросил ему сложенный листок бумаги, который дал мне Ренцо. — Узнай местонахождение Серхио. Встретимся дома.

Джексон кивнул, и на его губах заиграла нездоровая улыбка. Я уже потерял счет тому, скольких мужчин он прикончил сегодня, но он всегда жаждал большего. Я притворялся, что мне лучше, но это было только потому, что я не позволял себе поддаваться жестокости, которая терзала меня, как бешеный зверь.

Но я бы так и сделал. Как только я найду Серхио, он поймет, насколько я на самом деле кровожаден.

Эмилия

Я стояла под обжигающими струями душа, пока кожу не начало жечь, а голова не закружилась от жара. Затем я вышла, завернулась в полотенце и села на коврик в ванной, прежде чем отключиться. Теперь это стало для меня чем-то вроде рутины, одним из многих способов справиться с ситуацией.

Я хотела спрятаться, погрязнуть в своем горе, исчезнуть. Я хотела забыть и быть забытой, но Джио этого не позволил. В течение нескольких дней он был неумолим, заставляя меня оставаться в настоящем и в сознании. Как бы сильно я не хотела другого.

Он привязывал меня к своей кровати, прикасался ко мне, причинял мне боль всеми способами, о которых я мечтала, разрушил все стены, которые я воздвигла вокруг себя, и вытащил меня из состояния блаженного оцепенения обратно в мир боли и крови.

Это было больно. Все причиняло мне боль, и он был моим единственным спасением от самой себя. Он стал моим лекарством, моим наркотиком, и я была зависима от него самым токсичным образом.

Когда его не было рядом, все становилось невыносимым, и я искала способ отвлечься. Вчера и прошлой ночью его не было дома, а я летела по спирали, падая в эту глубокую, темную пропасть.

Но я справилась, выжила. И это было все, на что я была способна в данный момент.

Час назад Джио пришел домой и сказал спуститься вниз на встречу в его кабинет. Я не хотела выходить из комнаты, но не могла отрицать, что хотела быть рядом с ним. Нуждалась в нем. Возможно, он знал это, потому что не прикасался ко мне; он просто принял душ, переоделся и вышел из комнаты.

Это было похоже на своего рода испытание, которое я не хотела провалить, потому что не хотела быть таким человеком. Сломанной. Слабой. Пугливой.

Когда головокружение прошло, я поднялась на ноги и вернулась в спальню. Мой взгляд с тоской скользнул по кровати, и у меня возникло сильное искушение забраться на нее, но вместо этого я направилась к шкафу.

На одной полке лежали форменные черные костюмы Джио, на другой — одежда, которую купил мне Томми. Мое сердце сжалось при мысли о Томми.

Я почти не вспоминала о нем с тех пор, как убила своего отца, потому что была слишком поглощена собой. Я знала, что он жив и хочет меня видеть, но мне было все равно. Я была ужасным человеком.

Я натянула леггинсы и толстовку, затем вышла из спальни и поняла, что нахожусь в огромном доме. Я прожила здесь больше недели и не видела ничего, кроме двери в спальню.

Коридор тянулся бесконечно, люстры отбрасывали маленькие блики света на толстый ковер. Это напомнило мне что-то из «Великого Гэтсби», в этом месте чувствовался почти античный гламур. Это совсем не походило на современный пентхаус, который мы занимали в городе, и, хотя я знала, что дом принадлежит Джио, он не казался «его».

Я спустилась по парадной лестнице, где ковровое покрытие сменилось деревянным. Мои босые ноги мягко ступали по полированной поверхности, пока я шла на звук голосов. Я остановилась в дверях огромной кухни, где у плиты стояли несколько мужчин и одинокая пожилая женщина.

Воцарилась тишина, когда несколько взглядов переместились в мою сторону. Мои щеки вспыхнули, и я стала теребить пальцами рукав своей толстовки, высматривая Джио или Ренцо. Я обнаружила, что на меня пялятся незнакомые люди.

Крупный парень шагнул вперед, сверкнув улыбкой, которая обнажила шрам на его щеке. Я узнала его по больнице. Он был весь в крови Томми, Джексон.

— Давай, воробышек. Мне сказали накормить тебя, а затем отвести к Джио.

Я опустила взгляд в пол.

— Я не голодна. — Я не хотела идти туда со всеми этими мужчинами. Я не хотела есть. Не хотела выходить из своей комнаты.

— Я Джексон, телохранитель Джио. Типа того. — За его спиной возобновился негромкий гул разговоров. — И уверен, что ты знаешь, что если ты не поешь, Джио будет ворчать.

— Нет, он будет просто стоять и пялиться на меня, пока я не сделаю то, что он хочет, просто чтобы избавиться от него, — пробормотала я.

— Вот именно. — Ухмыляясь, он отошел к барной стойке.

Женщина поставила перед Джексоном кружку с кофе, а он положил круассан на тарелку.

И то, и другое было сунуто мне в руки, прежде чем он повел меня по коридору, мимо комнат, которые кричали о роскоши, прежде чем постучать в дверь. Не дожидаясь ответа, он открыл ее и вошел в кабинет.

Вся комната пропахла деревом, дымом и старыми книгами, и я глубоко вдохнула, чувствуя, как меня охватывает щемящее чувство ностальгии. Это напомнило мне о моем отце. Хорошую версию, вспоминаемую через «розовые очки» ребенка.

Мой взгляд мгновенно наткнулся на Ренцо, сидящего на диване перед камином. Его глаза встретились с моими, прежде чем он мягко улыбнулся. Он знал, о чем я думаю. Он всегда знал.

Я перевела взгляд на массивный письменный стол в дальнем конце комнаты, освещенный светом из окна. Перед ним стоял Джио, его широкоплечий силуэт в этом свете казался неким темным богом.

— Нашел твою птичку, бродящую по коридорам, — сказал Джексон, плюхаясь на диван рядом с моим братом.

— А сейчас? — Чувственный гул прошелся по нервам, которые в эти дни всегда казались слишком оголенными. За этим огромным столом Джио выглядел как король-завоеватель, управляющий своей империей.

Я покачнулась на месте, как наркоман, нуждающийся в дозе. Его губы дрогнули, и он слегка отодвинулся от стола.

— Пойдем, крошка.

Меня даже не волновало, что мой брат был там. Возможно, мне следовало стыдиться того, как сильно я хотела этого мужчину, нуждалась в нем. Но я была слишком взволнована, чтобы сосредоточиться на чем-то, кроме того, как пережить день, а затем следующий. Джио сделал это для меня, как бы вредно это ни было.

Я подошла, и он взял у меня из рук кофе и тарелку, поставил их на стол и усадил меня к себе на колени. Твердая поверхность его теплой груди прижалась к моему боку, и я растворилась в нем, сделав свой первый полный вдох, как мне показалось, за несколько часов.

— Ты выглядишь лучше. — Его голос был хриплым шепотом у моей шеи, горячее дыхание заставило меня вздрогнуть. Он взял мой кофе и поднес к губам. — Ешь круассан, принцесса.

Я сердито посмотрела на него, когда он отхлебнул из моей кружки, но все же откусила кусочек, потому что, как заметил Джексон, Джио был властным.

— Хорошая девочка, — прошептал он.

Мое лицо вспыхнуло, и я осмелилась взглянуть на брата сквозь завесу волос. Его внимание было приковано к нам, но на этот раз он не смотрел на Джио. Наверное, это было хорошо.

— Вы хотели встретиться, — сказал Рен, откидываясь на подушки дивана. — Я полагаю, чтобы обсудить моего дядю.

Вот так просто кусок, который я откусила, превратился в пепел у меня во рту. Я положила остаток круассана обратно на тарелку.

— Мы не можем его найти, — проворчал Джексон.

— И ты думаешь, мы можем знать, где он. — Ренцо фыркнул. — Я дал тебе список капо. Никто из них не сдал его?

— Пока нет, и поверь, я был очень убедителен. — Холод в голосе Джексона заставил меня выпрямиться, но рука Джио скользнула по моему бедру, удерживая меня.

Его большой палец скользнул чуть выше пояса моих леггинсов, поглаживая.