Твоё милое чудовище - Кира Хо

– Спасибо, фак, я и так это понял, – посмеиваюсь над его очевидным вердиктом, но это больше нервное. – Вопрос в том, почему я узнаю об этом вместе с выговором от Босса, а не от тебя – куратора?

– Собирался набрать, но в “Подвале” случилось ЧП. Отвлекли.

Тру переносицу пальцами, а после ими же постукиваю по рулю, откидывая голову на спину сиденья. Это не новость, что там случается ЧП, в конце концов, многие знают, что в тех стенах позволено практически всё, но именно сейчас меня это дико раздражает.

– Там что?

– Какой-то придурок кинулся ножом на официантку.

– Убрал его?

– Да.

– Хорошо, – киваю сам себе. – Босс дал ещё доставку. Тонко намекнул, что в этот раз не потерпит косяков.

– Сам поедешь? – тут же спрашивает Демон.

– Наверное, – переключаю скорость, выезжаю с парковки и выжимаю педаль Порше в пол. – Завтра об этом подумаю.

– В клуб, – без лишних вопросов констатирует Айко.

– Да, – роняю. – Найди мне курьера, – добавляю и тут же отключаюсь.

“Подвал” – мой клуб. Однажды открыл его, чтобы было где залечь, пока цунами в лице бати не пройдёт, да так и оставил. Оказалось слишком приятно иметь свою Нору. Потом открыл стрип-клуб “по заказу”. Просто многие знакомые просили что-то максимально приватное, чтобы там не ошивалась всякая шваль, как в том же “Подвале”, ну а кто ещё может себе такое позволить, как не сын крыши города, да? А дальше меня понесло и теперь я на весь город известен не только как Лис, но и как “Продавец”. Только вот мой товар — это те, на кого встанет, как под виагрой.

К Норе подъезжаю с другого входа, паркую тачку под камерами и, открывая дверь ключ-картой, плыву к кабинету. В этом районе клуба достаточно тихо, но даже здесь слышится бит, который долбит в основном зале. И что самое охеренное – доступ в эту часть есть только у меня, Демона и нескольких менеджеров, на случай если мы будем очень нужны в самом клубе, а найти нас через трубу не представится возможным.

Айко уже сидит за столом в кабинете и тянет из бокала вискарь, каждые три секунды зачёсывая короткую чёрную чёлку назад, что-то усердно колупая в ноуте.

– Как батя?

– Зол, в ярости, пена у рта, – тяну уголок губ на один бок, падая на кожаный диван.

– Ничего нового.

– Ничего нового, – эхом повторяю, растекаясь по чёрной коже.

Ну, если быть честным, каждый звонок от отца для меня – лютый стресс, потому что он не звонит мне, чтобы узнать, как мои дела. Он набирает мой номер, только если мои люди дали косяка, и вот за это я ловлю полную панамку херов. Да, наши отношения вообще никогда не были “отец-сын”. В детстве это больше напоминало бракованный Шапито, где я – выдрессированный тигр, а отец – тот самый дрессировщик, который бьёт хлыстом просто за то, что я криво улыбнулся, но чем старше я становился, тем радикальнее всё менялось.

Щенок, некровный наследник, ошибка спустившего, бастард, пятое колесо – это все мои имена, данные мне отцом и его ближайшим окружением ещё, когда я был ребёнком. Но вот я вырос, со временем научился улыбаться так, чтобы любой подтекал, а после всем этим гандонам доказал, что хоть я и бастард, однако всё равно достоин своего наследства.

– Нашёл его? – выплываю из собственных мыслей.

– В подвале, – кивает Айко.

Встаю с дивана, скидывая на него метку и смарт, а, после не говоря ни слова, выхожу из кабинета.

Мне не нужно оборачиваться, чтобы знать, что Демон за моей спиной: всегда рядом, правая рука, тень, лучший друг и единственный, кому я могу доверить свою жизнь. А ещё он полностью оправдывает своё прозвище и если Айко реально захочет, никто даже не поймёт, что он рядом.

Подвал встречает сыростью и темнотой. Ненавижу эти два ощущения, но даже с этим научился мириться, потому что жить гораздо проще, когда умеешь адаптироваться.

Глазам требуется немного времени, чтобы привыкнуть к отсутствию освещения, но как только это происходит, слышится слабый щелчок, за которым загорается тусклая лампа на потолке, освещая под собой тело, связанное на стуле.

Парень. Совсем ещё молодой. И умрёт молодым, ведь я не прощаю.

– Быстро ты его нашёл, – проговариваю в задумчивости, оглядывая парнишку, что сидит, свесив голову, и опускаю взгляд к красной лужице под его ногами.

– Нашёл сразу же, как узнал про доставку, – отвечает Демон, а следом слышится всего один шаг. Это он ушёл в тень.

Я же подхожу ближе, и когда носки моих белых кроссовок оказываются в поле зрения курьера, он вскидывает голову. Лицо окрашено кровью, а взгляд не фокусируется, сколько бы он ни пытался.

– Воспользоваться успел? – спрашиваю спокойно.

– Лис? – выражение его лица меняется с растерянного на испуганный, как только он слышит мой голос. – Лис, я не виноват, – быстро-быстро тарахтит.

Завожу руку за спину, достаю из-за пояса джинс пистолет. Тихий щелчок предохранителя звучит, как приговор. А после прислоняю тёплый металл к его лбу.

– Я не это спросил, – устало выдыхаю. – Пользовался?

– Да, – дрожащим голосом отвечает парень.

Мне большего и не требуется: приглушённый звук выстрела разгоняет по венам кровь. Я привыкший лишать жизни и уж точно не один раз слышал, как звучит смерть, но эффект, который производит этот момент… он, сука, ни с чем не сравним.

Некогда живой человек растекается на стуле безвольным мешком, а я наблюдаю, как из его, и без того туманного взгляда, уходят последние крупицы жизни.

– Вызови наших, – бросаю тихо, проходя мимо друга. – Пусть подчистят.

– А остатки доставки?

– Это объедки, а они никому нахер не упёрлись.

– Какая ирония, – хмыкает Демон, когда мы выходим обратно в коридор. – Он сдох ради минутного удовольствия.

– Не он первый, не он последний, – отвечаю с усмешкой.

И ведь это, сука, правда. Лет десять я сам занимаюсь этой частью бизнеса отца, и за эти года, чуть ли не каждый третий, кто приходил работать,