Как зомби из трущоб вернула свой кайф - Диана Роулэнд

не видела, не слышала и не чуяла по запаху никого, кто бы нас преследовал. Мы бежали без оглядки без малого полчаса, послушно сворачивая туда, куда приказывала Наоми, и вслепую доверяя её знанию этих чертовых подземных ходов. Я даже не была уверена, находимся ли мы всё еще в Нью-Йорке, но Наоми клятвенно заверяла, что люк, который мы миновали около минуты назад, находится где-то в районе Линкольн-центра.

Филипп оглянулся и кивнул:

— Согласен. — Он осторожно опустил Наоми на её здоровую ногу и помог ей усесться прямо на пол туннеля.

Я указала пальцем на пятачок земли, который выглядел относительно чистым:

— Ты. Сел, — скомандовала я Эндрю. Стоило ему подчиниться, как меня саму прошибло диким приступом дурноты; не прошло и секунды, как Филипп резко отвернулся, отбежал на несколько шагов в сторону и его знатно вывернуло.

— Ты как, Филипп? — спросила я, изо всех сил стараясь, чтобы по моему собственному лицу не было видно, как меня тошнит. Стопудово это была вся та же херня с отголосками Мега-Чумы, раз уж я тоже её почувствовала. Через несколько секунд моя тошнота отступила, а Филипп выпрямился и вытер рот тыльной стороной ладони.

— Теперь порядок, — ответил он крепким голосом. Я мазнула по нему взглядом, пока он возвращался к нам. Глаза у него запали, но он из последних сил держал марку и сохранял суровый вид перед Эндрю.

Я развернулась и присела на корточки перед Наоми:

— Надо снять с тебя ботинок, пока лодыжка не распухла до размеров арбуза.

— Логично. — Она крепко сжала кулаки, пока я распускала шнурки и стаскивала обувь так аккуратно, как только могла.

— Ох, мамочки, — я невольно поморщилась при виде багрово-фиолетового отека, в который превратилась её щиколотка. — Выглядит просто жутко.

— Отличный из тебя выходит утешитель, — отозвалась она с натянутым смешком.

— Извини. Мои пациенты обычно уже мертвы. — Я подавила порыв ткнуть пальцем в отек. — Выглядит скверно, но, думаю, перелома нет. — Не то чтобы я в этом хоть хрен понимала, но мне не хотелось пугать её еще сильнее. — Походу, ботинок спас твою ногу от куда более жестких разрушений, — добавила я. До чего же непривычно было не говорить дежурное: «Закинься мозгами, и всё заживет как на собаке!»

— Один хрен, наступить на неё я не могу, — мрачно резюмировала она с глухой злостью.

— Господи! Ну и тупость.

— Ну вообще-то в нашей конторе по части тупых выходок обычно специализируюсь я, — выдавила я кривую усмешку. — С какого перепугу ты отбираешь у меня лавры первенства?

Она попыталась улыбнуться в ответ, но лицо её вместо этого болезненно исказилось. И я знала, что дело тут было вовсе не в физической боли.

Я понизила голос:

— Мы вернем Кайла. Обещаю.

Она прикусила губу и кивнула:

— Он крепкий орешек. Он… продержится, пока мы до него не доберемся.

— Еще бы. — Ни одной из нас не хотелось озвучивать правду вслух. Он был бывшим оперативником «Сабертона», и пусть даже он их не сдавал, они вряд ли посмотрели бы на ситуацию под таким углом. Зомби чертовски трудно убить, но вот пытать его — проще простого.

— Нам нужно набрать Брайана, чтобы понять, как выбираться из этого дерьма, — сказала я ей.

Наоми кивнула, выудила телефон из кармана и нажала кнопку быстрого набора Брайана. Через пару секунд она нахмурилась и потрясла головой:

— Сразу на автоответчик. Должно быть, отключил аппарат.

— Набери мой номер, — предложила я.

Она озадаченно захлопала глазами, но тут же поморщилась и кивнула:

— Точно. Я и забыла, что твой мобильник у него, а у тебя — телефон Кайла. — Она издала раздраженный звук, нажимая вызов моего номера. — Блин, я реально сегодня вообще не в форме.

— Да ладно тебе, хорош прессовать себя, — мягко осадила я её. — Человек «не в форме» никогда бы в жизни не исполнил тот улетный полицейский разворот и не вспомнил бы все повороты в этих катакомбах.

Уголок её рта дернулся вверх, пока она держала трубку у уха:

— Ну да, вышло недурно. — Но через несколько секунд она опустила руку и покачала головой: — Снова глухо. Прямиком на голосовую почту.

— Дерьмо, — буркнула я. — Может, у него батарея села?

— На обоих аппаратах сразу? — Наоми недоверчиво свела брови.

— Да хрен его знает, — вздохнула я. — Неважно. Я всё равно знаю, где и когда мы должны пересечься. Вполне возможно, он просто вырубил мобильники в целях безопасности.

Эндрю зашевелился и издал какой-то глухой звук в глубине горла.

Я яростно зыркнула на него:

— У тебя какие-то проблемы, блядь?

Он ответил мне не менее свирепым взглядом:

— Мне отлить надо, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

— А. — Я захлопала глазами, после чего повернулась к Филиппу: — Э-э… не мог бы ты об этом позаботиться?

У Филиппа дернулись губы, и я поняла, что он едва сдерживает порыв предложить мне самой «позаботиться» об этом интимном процессе, и только из соображений шпионского этикета не стал хохмить при заложнике. Но само осознание того, что он не прочь подколоть меня, чуток разрядило мое собственное напряжение.

Филипп помог Эндрю подняться и повел его дальше по туннелю, пока они оба не растворились во мраке. Наоми шумно, прерывисто выдохнула, провожая взглядом эту парочку.

— Он меня не узнаёт, — промурлыкала она, и на её лице застыла странная смесь скорби и изумления. — Мы находимся так близко, а он меня в упор не узнаёт.

— Ты ни внешне, ни по голосу не похожа на его сестру, — напомнила я ей. — Не говоря уже о том, что он считает свою сестру покойницей. Он меньше всего на свете ожидает наткнуться на неё. — Я легонько ткнула её кулаком в плечо. — И уж точно не в канализации.

— Это теплотрасса, а не канализация.

— Да без разницы. Тут полно крыс, жуков и пахнет как-то всрато.

Из её груди вырвался надрывный смешок, но в глазах заблестели слезы:

— Я держалась из последних сил. Вот прямо до этой секунды. — Она быстро