Найденные судьбы - Елена Зауэр

— Ты чего натворила? — вывел меня из раздумий окрик мачехи.

— Ничего я не творила, — ответила я, но увидев плод своего шитья, поняла, что по головке меня сейчас не погладят. Зашивая дырку под мышкой, я умудрилась зашить и рукав с горловиной.

— Маменька, эта поганка любимую княжью рубашку испортила! — запричитала Меланья. — Как я её теперь Ивану отдам?

— А нечего было девке эту рубашку вообще давать, — спокойно проговорила старуха, — дала бы ей другую чью, а княжьи сама штопай.

— Да, кабы я знала, что она такое учудит! — не успокаивалась Меланья. — Давеча она ж всё ладно зашивала и хлеба выпекала, а сегодня как подменили девку!

В точку, подменили! Я уже хотела было поддакнуть и уже открыла рот, но старуха меня опередила.

— Ты чего несёшь, Меланья? — прошипела она. — Закрой рот, пока беду на нас не навлекла. Или ты хочешь, чтобы нас в ведовстве обвинили?

Меланья вылупилась на старуху и ненадолго заткнулась. А я раздумала пока говорить, послушаю, что там с этим ведовством не так. Не зря же старуха переполошилась.

— А почему именно нас в ведовстве обвинить могут, маманя? — прошептала Меланья с испугом. — Мы ж ничего не делали.

— Вот именно, не делали, — проговорила бабка, — но завистников у нас много! Услышат твои слова про Марьяну и князю донесут! Думаешь, он посмотрит, что ты сестра его молочная при таковых-то обвинениях? Мигом на костёр оправит всех троих, даже разбираться не будет.

— Но я ему всё объяснить смогу, — проговорила Меланья неуверенно, — он послушает меня.

— Как же, послушает! — покачала головой старуха. — А то ты не помнишь, что тут было после гибели княгинюшки!

Да, дела! Я поёжилась от услышанного. И как тут быть. Признаться, что я подменыш? Или молчать в тряпочку и попытаться сбежать? Выбор не большой. И при любом раскладе перспективы у меня сомнительные. Я же не Марьяна, а значит, могу себя выдать в любой момент. Как же быть? Как же быть?

Наверное, нужно сначала узнать, что с княгиней случилось. Марьяна ведь этого по идее знать не должна, она же только недавно в Веренеево приехала. Или должна? Нет, она молода слишком. А Меланья говорила, что сына князь один воспитывал, значит, княгиня погибла, когда тот ребенком был. И Марьяна тогда ребёнком была, а она, кажется, моложе княжича, значит, эта информация должна была мимо неё пройти.

— А что с княгиней случилось, бабушка? — спросила я, теребя в руках своё рукоделие.

— Ох, Марьянушка, об этом тебе лучше не знать, — ответила старушка и погладила меня по голове, — давай лучше твою оплошность исправим.

Она взяла князеву рубашку и со вздохом принялась аккуратно распарывать швы. Ну, что могу сказать, шила я на совесть. По краю воротника красовались дырки, небольшие, но невооружённым глазом заметные. И по линии оката рукава тоже.

— Да, такое не скроешь, — проговорила Меланья.

— Даже после стирки дырки останутся, — согласилась с ней старуха.

— А, может, орнамент какой вышить можно? — несмело предложила я.

Обе женщины повернули головы в мою сторону. В глазах читалось непонимание и даже какой-то страх. Видно, я что-то не то ляпнула. Но что? Что их так испугало. Ведь вышивка на одежде есть, да ещё какая причудливая.

— Какой-такой орнамент, Марьянушка? — спросила бабка. — О чём ты баешь?

— Узор, бабушка, узор какой-нибудь, — дошло до меня, слово орнамент для них непонятное. Вот же ё-прст, и сколько ещё таких словечек я произнесу до того, как меня на костёр отправят? Наверное, лучше сбежать отсюда подальше. А можно прикинуться немой. Говорила, говорила, а потом головой ударилась и онемела? У кого бы совета спросить?

— Ах ты про узор говоришь, милая? — переспросила бабка и радостно добавила. — Точно, Меланья, узор вот тут пустить можно!

— Узор? — Меланья с сомнением посмотрела на рубашку. — Князь сразу заметит. Рубашка-то любимая! Её ему сама княгиня шила — расшивала.

И тут я вспомнила, что как-то мне в ВК попадался видосик как раз про такие дырки. Выскочил, как реклама, а я заинтересовалась и посмотрела, тем более, что он был короткий.

— Дайте как мне рубашку сюда, — попросила я. — Я попробую дырки убрать.

— Ещё чего, — прижала её к груди Меланья, — совсем испортить всё хочешь?

— Дай, Меланья, дай, — заступилась за меня старуха, — может и получится чего путного у девчонки?

— Да, чего у неё получится-то, маманя? — проворчала Меланья, но рубашку отдала.

А я немного намочила место с дырками водой, натянула ткань и стала ногтем осторожно проглаживать по следам иглы. Сначала дырки исчезать не хотели, тогда я смочила ткань побольше и стала тереть активнее.

— Пропадают дырки-то, Меланья! Пропадают! — восхитилась старуха.

— Ты смотрит-ко, — подошла поближе Меланья, — и правда исчезли почти все! Ай да, Марьяна! Это тебя тётка такой хитрости научила?

Я кивнула. Что мне ещё оставалось делать.

— Ой, а мы к Вам с Самойловой собирались! — пропела Краснова и потащила меня к дверям.

— Зачем? — удивлённо посмотрела на нас тётя Катя.

— Как зачем? — не менее удивленно спросила Краснова. — Анализы сдавать! Вы ведь сами сказали, что их нужно сдать сегодня, иначе Мария Ивановна ругаться будет.

— Но, Марина отказалась, истерику устроила, и Елена Васильевна сказала успокоительное ей дать, — проговорила тётя Катя.

— Ой, ну Екатерина Дмитриевна, ну что Вы первый день в роддоме работаете, — отмахнулась от неё Мила, — ну поистерила немного беременяшка, что с того? Первый раз что ли? И что? Каждый раз успокоительное колоть? Тем более, что Самойлова уже успокоилась сама и больше не истерит.

Тётя Катя пожала плечами, внимательно глядя мне в глаза. Я тоже смело посмотрела на неё.

— И где ты сейчас находишься, Марина? — спросила она.

Ох, вспомнить бы, как же бабёнки это место называли.

— В роддоме, — неуверенно произнесла я.

Екатерина Дмитриевна удовлетворённо кивнула.

— А как ты сюда попала, помнишь? — задала она ещё один вопрос.

Как же хорошо, что Краснова об этом мне сказала, теперь. Главное, ничего не напутать.

— Скорую вызвала я, — ответила уже смелее, — живот у меня давеча болел.

Тёть Катя хмыкнула, но ответом осталась довольной.

— Ну, — с вызовом произнесла Краснова, — что я говорила? Маринка в себя пришла и анализы сдавать готова. Что там нужно? Кровь? Мочу?

— А тебе зачем? — вдруг насторожилась Екатерина Дмитриевна.

— С Самойловой схожу, прослежу, чтобы вы её успокоительными не напичкали! — вздёрнув подбородок, произнесла Краснова. — А то знаю я вас! Вы же за деньги на всё готовы! Нормальных женщин в психушку пихаете, а детей на органы