Наследство с проблемами, или Дракон в моей оранжерее - Алена Шашкова

Де Вольф на мгновение мрачнеет так, что я его вообще перестаю узнавать.

— Их спрятали, Коготь, — говорит он. — Только теперь у тех, кто ими распоряжается, появился повод не продавать их, а уничтожить. Вместе со всеми уликами.

Я чувствую, как холод медленно проходит по спине от этого предположения.

— Выбросом, — цедит Кайан. — В надежде, что не найдется таких же глупцов, как мы с тобой.

Рейнар смотрит на меня внимательнее, чем мне хотелось бы.

— Да. Если дикие эфиролиты собрать их достаточно плотно и сорвать защиту, получится не просто пожар. Получится очень удобное объяснение для всего. Портовый склад рванул, свидетели погибли, документы сгорели, виновные — какие-нибудь мертвые грузчики, а настоящие руки снова чистые. Свидетелей нет.

Взгляд Кайана становится рассеянным. Он смотрит в пустоту, только видит что-то другое. То, что выворачивает его душу наизнанку, вскрывает все раны, которые время, увы, не смогло вылечить. Я не справляюсь с собой, обхватываю его пальцы своими и поражаюсь тому, какие они у него сейчас ледяные. Впервые.

Кайан вздрагивает, возвращается к нам. Его взгляд становится осознанным и находит меня, а потом останавливается на наших руках. Я медлю всего секунду, а потом отпускаю его пальцы.

— Ты меня за дурака держишь? — громко рычит мужчина в потертой синей куртке за столом.

Кости подпрыгивают, одна скатывается к краю и падает на пол. Мужчина в синей куртке резко отодвигает скамью, и та с неприятным скрипом едет по полу.

— Я сказал: кости меченые.

— А я сказал: проиграл — плати.

Несколько посетителей оборачиваются. Хозяин таверны за стойкой бросает на игроков предупреждающий взгляд, мальчишка с подносом поспешно отступает к очагу.

— Ну ты Варрик и скотина, — продолжает рычать мужик в синей куртке. — Сейчас я тебе пальцы переломаю.

Невысокий сухощавый человек напротив него не двигается. Только собирает со стола монеты одной рукой в маленькую кучку. Похоже, Варрика здесь знали достаточно хорошо, чтобы его неприятности никого особенно не удивляли.

У меня в голове щелкает: мама Элис про него тоже писала. Скупщик, который покупал у нее мазь и которому должен был Крауг.

Мы переглядываемся с Кайаном — он тоже помнит это имя. Варрик может быть полезен: он здесь завсегдатай, все видит, все слышит. Но далеко не все говорит.

— Нам нужно с ним поговорить, — говорю я вслух.

Ссора за соседним столом становится громче. Мужчина в синем тянется через стол за чужим воротом, Варрик вскакивает, задевая кружку локтем.

— Поговорить нужно, но не нужен скандал, — мрачно отвечает Кайан.

— Скандала не будет, — спокойно говорит Рейнар.

Де Вольф снимает перчатку с изувеченной руки и кладет ее рядом с тростью. Он касается голыми пальцами столешницы. Просто опускает ладонь, а из-под нее на мгновение проступает тонкая серая вязь, похожая на след от пепла. Она сразу гаснет, и я успеваю подумать, что мне показалось, но тень от Рейнара вдруг ложится неправильно.

Она искажается и ползет к Варрику. Я бы и не заметила, если бы не удивление от снятой перчатки.

Скупщик держит одну руку под столом, на колене. Все же мухлевал, и теперь действительно может получить проблемы. Тень заползает именно на эту руку, обхватывает манжету. Варрик едва заметно вздрагивает, скашивает взгляд на наш стол, но больше ничем не выдает своего испуга.

Я смотрю на де Вольфа, но тот, кажется, сосредоточен только на своей кружке с вином в то время, как тень буквально поглощает руку Варрика почти до локтя.

— Карманы выворачивай, — требует мужик в синей куртке. — И рукава тоже. Я видел, как ты подменил бросок.

— Если бы ты видел, Глен, то не ждал бы, пока проиграешь третью ставку, — устало отвечает Варрик.

В зале кто-то коротко хмыкает. Сцена привлекает все больше внимания, и я начинаю переживать, не заметят ли тень другие. Но я успеваю только пару раз моргнуть, как она рассыпается, резко возвращаясь к нормальному виду.

— Показывай рукава! — мужик перегибается через стол и хватает Варрика за грудки. — И карманы.

— Да на, смотри! — скупщик вытягивает руки вперед.

Глен выворачивает манжеты, общупывает и встряхивает Варрика, проверяет карманы. Но, конечно, ничего не находит. На его лице отпечатывается смесь досады, злости и растерянности.

— Но… Как? — бормочет он.

Хозяин таверны подходит к их столу и грозно встает, переплетя руки на груди.

— Плати и проваливай, Глен! — говорит он. — И чтобы я тебя больше здесь не видел. Нечего в моей таверне проверять чужие карманы!

Глен оглядывает зал, понимает, что сторонников у него меньше, чем хотелось бы, швыряет несколько монет на стол и уходит к двери под смешки тех, кто предпочел не вмешиваться.

Хозяин сгребает монеты и уходит к себе, даже не глянув на Варрика. Я уверена, что владелец таверны прекрасно знал, что скупщик — шулер. Но предпочитал не вмешиваться, потому что игры в таверне — тоже часть дохода: больше играют, больше пьют. Главное, чтобы не дрались.

Варрик некоторое время стоит у своего стола, собирая выигрыш, и поворачивается к нам только тогда, когда Рейнар, словно невзначай отодвигает стул.

— Ноар Варрик, — произносит де Вольф с безупречной вежливостью, когда скупщик подходит ближе. — Иногда вовремя смухлевать — значит, сохранить руки здоровыми. Хотя… не мухлевать — все же более безопасный вариант.

— Иногда не мухлевать — значит остаться голодным, — отвечает Варрик.

Он смотрит на стул, на Кайана, на Рейнара.

— Мне пора идти, — говорит скупщик и разворачивается, чтобы уйти.

— Вам пора прислушаться к голосу интуиции, которая вопит, что с арканами не стоит шутить, — Кайан говорит тихо, как будто общается со