Неугодная невеста Дракона, или Тайна леди Дойл - Мари Александер

‒ Я думаю, что ей не стоит этого знать. По-моему, она влюблена в жениха своей кузины.

‒ Вы думаете? ‒ переспросил так же шёпотом доктор.

‒ Ну да! ‒ закивала я и призадумалась. ‒ хотя я даже не знаю, она больше влюблена в самого сэра Артура Хилс-Ррок или же в поместье Хилс-Ррок?

Доктор промолчал, оставив этот вопрос без комментариев.

‒ Хотя думаю, для неё это тождественно! ‒ подытожила я. ‒ Поэтому ей точно не стоит знать, что я и есть та несчастная третья дочь барона, которую фактически бросил у алтаря сэр Артур. Та самая неугодная невеста дракона, нового главы рода Хилс-Ррок. Бракованная. Пустышка без магии.

‒ Шерлиз, вам не стоит так говорить о себе! ‒ начал переубеждать меня доктор Белл. ‒ Вы же понимаете, что после смерти отца и старшего брата Артур должен был…

Тут мистер Вернер Белл осёкся, так как не мог подобрать подходящих слов, чтобы оправдать кузена.

И чтобы пауза не затянулась, я задала ему новый вопрос.

‒ А вот вы, Вернер, вы бы став главой рода драконов, вы бы выбирали себе спутницу жизни по зову сердца или же по расчёту?

Зачем я задала этот вопрос и сама не знаю. Но как ни странно, доктор ответил на него, и сделал это импульсивно, не задумываясь.

‒ Увы, этот выбор уже сделан, но не мною. Она любит другого и, кажется, что уже ничто не может изменить этого.

Конечно же, первоначально я приняла слова доктора на свой счёт. Такая откровенность меня смутила. Мне стало не по себе и я хотела отвести взгляд. Но всё же не сделал этого. Меня поразило то, как доктор посмотрел куда-то вдаль, явно погружаясь в свои мысли. Это навело меня на мысль, что сейчас он признался в любви не ко мне. Другая леди завладела его сердцем.

Странно, но тогда, в чём же доктор хотел мне признаться в прошлый раз, когда говорил о своих чувствах? Теперь уже я растерялась и умолкла.

Кажется чем дальше, тем сложнее разобраться в этой Санта Барбаре.

Ну не про мисс Карлтон же говорил сейчас доктор?

А если не про неё, то либо про другую незнакомую мне юную леди, либо…?

Нет! О второй из знакомых мне (пусть и не лично, но всё же) возможной кандидатке на роль возлюбленной мистера Вернера Белла, я даже думать не хотела. Не мог кузен Артура быть влюблённым в его нынешнюю невесту. По словам той же мисс Карлтон, Бонни была безумно влюблена в старшего из братьев Хилс-Ррок, в Конана. А на помолвку с Артуром мисс Карлтон-Лейк дала согласие по той причине, что он настоял на исполнении обязательств покойного брата перед его невестой. Обещал Конан Хилс-Ррок жениться, так теперь Артур Хилс-Ррок должен был это седлать. Тем более что невеста подходящая, с большим магическим потенциалом.

В общем, точно не разобраться в этих любовных и семейных связях Хилс-Ррок.

Чем глубже капаешь, тем больше закапываешься!

Но причём тут несчастные убитые девушки, и как всё это связано с исчезновением мисс Карлтон-Лейк?

Ответов на эти вопросы я от доктора не получила. Потому, как и не рискнула ему их задать. Поезд прибыл на нашу станцую по расписанию, а там нас уже встречал Сэрдженсон.

Вот тут пришлось отложить свои мысленные рассуждения и извиняться, за свой поступок. И я постаралась сделать это искренне.

Старый кучер отводил взгляд в сторону, и лишь кивал мне в ответ.

Было ясно, что доверие ко мне утрачено, но сказать об этом вслух Сэрдженсон не мог и поэтому молчал. Мне же не на что было обижаться на него. Сама накуролесила, но и сожалеть о поездке в Лондон я не могла. Жизнь молодого Джона Рисса стоила того, чтобы я впала в немилость кучера, экономки и ещё доброй половины обитателей поместья Хилс-Ррок.

Разве что Джин проявляла ко мне прежнюю лояльность. Она-то и рассказала мне, какой в доме поднялся переполох, когда Сэрдженсон вернулся один и рассказал, что случилось на станции.

Потом она в захлёб рассказывала про то, как миссис Пауэр устроила ей допрос на предмет, знала ли Джин о моих планах.

‒ Я честно ответила, что нет! Вы же ничего не говорили такого, ‒ высказалась юная служанка и, посмотрев на закрытую дверь мой спальни, она добавила. ‒ Но если бы вы и обмолвились о том, что хотите уехать, то я бы и тогда не призналась бы никому. Вы же не пленница тут, а гостья. Так почему бы вам не поехать в столицу, раз вам нужно?

Её слова меня порадовали. Но пришлось признать.

‒ Да Джин, мне нужно было в Лондон. Причём срочно. Но перед Сэрдженсон я всё же виновата. По факту я обманула его.

‒ Сэрдженсон добрый, так что он денёк помолчит, а потом отойдёт. У него и без этого забот хватает. Так что за это не переживайте, ‒ успокоила меня Джин. ‒ Да и миссис Пауэр сейчас не из-за вас в расстройстве. Завтра господин возвращается из столицы, вот экономка и муштрует всех.

‒ Завтра? ‒ удивилась я, потому что за всё время нашего пути из Лондона до поместья Хилс-Ррок доктор и словом об этом не обмолвился.

‒ Да, вот сегодня ваш дядюшка прибыл, за ним на станцию так же Сэрдженсон ездил с Бобом и Робом.

Об этом я уже знала. Сразу по прибытию в Хилс-Ррок, я попросила проводить меня к дяде. Но пообщаться с ним не смогла. У его кровати дежурила медсестра, прибывшая с ним из Лондона. Именно она мне и пояснила, что дорога оказалась для мистера Дойла очень тяжёлой. По приезду в поместье его тут же осмотрел доктор Роелз и назначил пропить восстанавливающие настойки. Ну и как положено здоровое питание и крепкий сон. Так что дядя сейчас спал, и, по словам медсестры, проспит до самого утра.

‒ Доктор прописал полный покой, ‒ сказала мне дама средних лет в сером платье с фартуком и красным крестом на груди.

Она выставила меня из спальни мистера Дойла, попрощавшись до завтра. Так что и этот пункт моего плана приходилось пока отложить. Все вопросы, которые я хотела задать дяде, оставались без ответов.

Меня так же огорчило, что по какой-то причине в Хилс-Ррок не приехала миссис Лотсен. Экономка мистера