Прикоснуться к безмолвной ярости - Р. А. Сэндпайпер

Сет встал, его руки сжались по бокам, пока он мерил комнату шагами. Он резко развернулся и ахнул.

— Я не могу поверить, что всё это происходит. Я не могу поверить, что ты здесь.

Я грустно улыбнулась.

— Я очень рада, что ты здесь. Мне нужны все друзья, какие только могут быть.

Он покачал головой.

— Ты же знаешь, Браксторн уже подобрал для Лангнатина своих невест и дал ему всего один сезон, чтобы выбрать из них. Он — наследный принц. Он никогда не женится на тебе, особенно если считает, что ты какая-то отсталая лесная дикарка, которой просто повезло первой найти яйцо.

Я напряглась.

— Прости, — сказал он. — Я не это—

— Всё в порядке, — перебила я. — Я знаю, ты не хотел быть жестоким. Даже с драконом рядом со мной отсутствие титула делает мои шансы мизерными. И всё же мизерные шансы — это лучшее, что у меня было за долгое время.

— Но, если он примет тебя, твоя Судьба исполнится. Ты будешь Отмечена и всем известна как дитя Ивенфолда, — возразил Сет.

Я кивнула.

— Да, я об этом думала. Но он бы женился на мне на глазах у всего мира. Я знаю его гордость — и гордость Браксторна. Я видела её. Они могут решить и заявить, что знали о моей силе с самого начала. Попытаются использовать меня в своих целях. Я лишь знаю одно — я не могу позволить ему победить.

— Ты готова рискнуть всем, полагаясь на своё впечатление о его гордости? — спросил Сет.

Я покачала головой.

— Нет. Я рискую всем ради себя. Если я скажу миру правду — что я не Сломленная, — его семья убьёт меня, как пыталась раньше, или найдёт новый способ Сломать меня. Если же я не встречу свою Судьбу, и весь мир будет считать меня Сломленной, то я снова — ничто. Какое место меня примет? В мире нет места для Сломленного мужчины, а мне даже этого не было даровано. Вся моя жизнь станет тем же, чем была последние пять лет: ложью, которую я рассказываю людям, чтобы выжить. Я не позволю им вытолкнуть меня из жизни, которую Нити выбрали для меня. Я хочу помогать этому миру, а не раствориться на его изношенных краях.

Сет прошёл к окну у кровати, приоткрыл занавески и выглянул в маленький дворик. Я снова вспомнила, как Драконий Принц нашёл меня на дереве. В том мгновении была какая-то интимность, почти тоскливость — словно осколок полной луны, который уже исчез. Чары колдовского часа, сведшие нас вместе.

Сет обернулся ко мне с решительным выражением лица.

— Через несколько месяцев после нашего возвращения в Ивенфолд, после того как я решил, что ты Сломленная… вернулся Теоллан.

Сначала это имя упало в мой разум глухо, как металл, ожидающий удара молота. Затем оно зазвенело.

— Судьба Знания, — сказала я. — Тот, кому поручили выяснить, как женщина вообще может стать Братом.

Сет кивнул.

— Он не нашёл ответа и так и не получил свою Метку. Но он нашёл кое-что другое.

Я прищурилась.

— Что именно?

— Скажи мне кое-что, Тани, и скажи правду. Если ты добьёшься своего, они узнают, кто ты на самом деле. Скрывать это не получится. Король спросит тебя об этом.

Я сморщила нос. Я очень редко ему лгала — и никогда со злым умыслом. Я не понимала, с чего бы мне начинать сейчас.

— Что, Сет?

И тогда он произнёс четыре слова, которых я никогда не ожидала услышать.

— Твой брат жив?

— Мой брат? — эхом повторила я, и эти слова прозвучали слишком громко даже для меня самой. — У меня нет брата.

— Твой брат-близнец, — сказал он сурово. — Он мёртв?

Слова ударили в меня, и мне стало трудно дышать.

— У меня был близнец?

Его лицо побледнело, стало пепельным.

— Я думал, ты знала.

Этого не могло быть. Я бы знала. Мама сказала бы. Близнецы были драгоценностью для Земель Близнецов. Более того — близнецы были источником силы. Наши правители должны были быть родственниками, потому что общая кровь всегда сильнее. Будь то кузены или дядя с племянницей — это не имело значения. Но чем ближе родство, тем сильнее, как говорили, была их власть. Ганиндред и Таведвен, первые Кровь Меча и Кровь Щита, считались близнецами. Двое, в вечном равновесии, две половины и всё же — два цельных человека. Охотник и собиратель. Топор палача и яд возлюбленной.

Я прижала дракона к себе и вернула его в его солнечное пятно. Затем я опустилась на колени на коричневый ковёр перед кроватью, словно в молитве Пятерым.

— Тани—

— Мама всегда говорила, что потеряла ребёнка, но я думала, это было раньше, — прошептала я, прижимаясь лицом к краю кровати. — Задолго до меня. Возможно, даже до моего отца. Не в одно и то же время. Не сосед по утробе.

Каждый раз, когда я просила о брате или сестре, умоляла о них, она говорила, что у меня почти был один. Только он должен был появиться раньше, а потом родился «синим» — что бы это ни значило.

Близнец? У меня почти был близнец?

Я так просидела, уткнувшись лицом в край кровати, целую минуту. Потом повернула голову, волосы прилипли к лицу, и я уставилась на Сета.

Он сидел на табурете у туалетного столика, сочувствие сквозило в его выражении.

— Мне жаль, что ты узнала об этом так.

— Как Теоллан узнал? — спросила я, будто из меня полностью вышел воздух.

— Он отправился в Земли Касания, говорил с ними и перерыл старые записи.

Я кивнула. Потом вспомнила его первые слова.

— Какой интерес у короля к моему мёртвому брату?

— Небольшой, — признал Сет. — Но вот к живому, где-то скрывающемуся. К брату-близнецу, который ждёт своего часа и замышляет помочь тебе добраться до твоей Лунно-Касаемой силы.

А, теперь я поняла. Угроза близнеца из Земель Касания. Кем он мог бы стать для меня, кем я могла бы стать для него. Кем мы могли бы быть вместе.

— Кровь Меча, — прошептала я.

Сет уставился на меня.

— Ваши имена нашли в реестре в покоях Конидрена и Калидвен. Перечёркнутые.

У меня похолодела кровь. Нынешние Щит и Меч знали обо мне? Или знали когда-то.

— Если бы мой брат выжил… —

Сет закончил мою мысль.

— Ты могла бы стать Кровью Щита Земель Близнецов.

Правительницей моих земель. Я была