Невеста с придурью. - Людмила Вовченко
— Ненадолго.
— Я не питаю иллюзий.
Он усмехнулся.
И провёл рукой по её спине.
Легко.
Привычно.
Как будто это было всегда.
Анна поймала его пальцы.
На секунду.
Сжала.
И отпустила.
— У нас сегодня заказ, — сказал он.
— Я знаю.
— Большой.
— Я видела.
— Ты довольна?
Она посмотрела вокруг.
Дом.
Люди.
Работа.
Дети.
Он.
И вдруг поймала себя на том, что не ищет подвоха.
Не ждёт, что это исчезнет.
Не сравнивает.
Просто…
живёт.
— Да, — сказала она тихо.
— Это редкость.
— Теперь нет.
Он посмотрел на неё.
И в этом взгляде было всё.
Гордость.
Спокойствие.
И то самое — взрослое, глубокое чувство, которое не нужно называть.
Иногда, по вечерам, когда дом затихал, когда дети уже спали, а огонь в очаге дышал ровным теплом, Анна ловила себя на странных мыслях.
О прошлом.
Не с болью.
С удивлением.
Она вспоминала ту себя.
Ту девчонку.
Капризную.
Резкую.
Недовольную всем.
И иногда — смеялась.
— Ты чего? — спросил однажды Рено.
Она покачала головой.
— Вспомнила, какой была.
— И?
— Ужас.
— Не был.
— Был.
— Нет.
— Ты меня тогда не знал.
— Я и сейчас не всё знаю.
Она фыркнула.
— Повезло тебе.
— Да.
Он притянул её к себе.
— И мне.
Анна закрыла глаза.
И вдруг поняла.
Она больше не хочет назад.
Не потому что там было плохо.
А потому что здесь — её.
С её ошибками.
С её характером.
С её жизнью.
И даже если иногда внутри просыпается та прежняя — капризная, недовольная, резкая — она уже не страшна.
Потому что теперь она умеет жить.
По-настоящему.
И выбирать.
Каждый день.
Оставаться.
И быть.
— Мама, смотри!
Анна обернулась.
Одна из девочек стояла на крыльце, держала в руках криво сшитую кукольную курточку и сияла.
— Я сама!
Анна подошла.
Присела.
Провела пальцами по шву.
Неровно.
Смешно.
Живо.
— Хорошо, — сказала она.
— Правда?
— Правда.
Девочка расплылась в улыбке.
Та самая морщинка на носу.
Та самая упрямость в глазах.
Анна улыбнулась в ответ.
И подумала:
да.
Вот теперь — всё правильно.
И это уже не изменить.
Никогда.