Призыватель шторма - Ниша Дж. Тули
Я прикусываю нижнюю губу и смотрю в пустую точку на полу. — Вместе нам было бы не так страшно.
— Мне жаль.
Я киваю. — Хотела бы я…
— Знаю, — говорит Генри. — Уверен, он тоже.
В этот момент приходит доктор. Домино и Джорни занимают два стула, Рук прислоняется к стене прямо за моей спиной.
Ада сразу переходит к делу:
— Я так понимаю, вы хотели поделиться информацией?
— Сначала я хочу знать, какова ваша цель, — говорит Рук.
— Мы не можем раскрыть вам всё. Мы работаем много лет, а вы появились только вчера.
— Понимаю. Но то, что мы сейчас расскажем, изменит всё, что вы знаете о Нью-Манхэттене, Щите и Хранителях.
Ада выгибает бровь и склоняет голову.
— Смелое заявление.
Рук складывает руки на груди, расставляет ноги и молча ждёт.
Члены Тумана переглядываются. Я замечаю, как Ада смотрит на Генри, и наконец она говорит:
— Хорошо. Мы хотим лечить и защищать Хранителей, а также разоблачить Щит и его ложь. Мы знаем, что от нас что-то скрывают, но нужны доказательства.
— Ради чего? — спрашивает Рук.
— Чтобы заставить Нью-Манхэттен измениться. Мы слышали, как устроена жизнь в некоторых Неогородах, и считаем иерархию наших правителей бесчеловечной. Мы хотим изменить… всё.
По коже головы проходит волна мурашек. Масштаб больше, чем мы представляли, но, пожалуй, я не удивлена.
— Расскажи им, — говорю я, глядя на Рука. И мы выкладываем всё.
Рассказываем, как вместе с Эдвардом вломились в систему.
О записи смерти Рейна.
О побеге.
Я рассказываю обо всём, что увидела в Завесе.
Потом — о генерале Сол и обо всём, чем она поделилась. Мы умалчиваем только об уроке, где она показала, как превращать Искру в оружие. Возможно, эти люди и на нашей стороне, но мы с Руком решили: пока этот секрет лучше оставить между нами.
Мы объясняем, зачем вернулись, и рассказываем о поисках лекарства, которое, по словам Сол, действительно существует.
Когда мы заканчиваем, в комнате становится так тихо, что слышны поскрипывание камня и далёкая капель воды.
Я переплетаю пальцы и жду, пока они переварят услышанное.
— Ну что ж, — говорит Ада и проводит ладонью по лбу. Она явно потрясена. — Кое-что я подозревала. Задавалась вопросами. Я надеялась, что лекарство существует.
— Они скрывают его от нас, — глухо говорю я. — Это чудовищно.
Ада кивает. — Если лекарство существует, мы больше не будем в них нуждаться. И они это понимают. — Она хлопает ладонями, и в голосе появляется деловая решимость. — Похоже, первое, что нужно сделать, — выяснить, где держат Эдварда. Если в ту ночь он что-то обнаружил, возможно, именно он поможет нам узнать больше.
— Если капитан Дайр намекнул, что Эдвард у них, вероятнее всего, его держат в одной из камер Темпестаде, — говорит Генри. — Внизу полно мест, где человека легко «потерять».
— Если у вас появится хоть какая-нибудь зацепка, пожалуйста, скажите. Я места себе не нахожу из-за него.
Ада и остальные тут же переходят к обсуждению: как найти Эдварда и безопасно его вытащить. Очевидно, подобным они занимаются не впервые, и мне сразу становится немного легче.
Мы с Руком молча переглядываемся.
Глупо было думать, будто мы справимся со всем сами.
Наверное, я слишком привыкла быть одна и разучилась просить о помощи.
Но, глядя на людей в этой комнате, я чувствую, как внутри зарождается новое чувство.
Похожее на надежду. На начало перемен.
Впервые с нашего побега в Тьера-Фрайс мне кажется: у нас действительно может получиться сделать что-то важное.
Я. Рук. Все мы.
Глава 40
— Как мы и предполагали, его нашли в камере временного содержания в Темпестаде, — тихо сообщает мне Ада неделю спустя, во время нашей очередной тренировки устойчивости. Я лежу на той самой койке, где мы впервые встретились, отгороженная от остальных маленькой стеклянной комнатой. Другие койки тоже заняты — каждый из лежащих здесь получает свою регулярную дозу электричества.
Она говорит вполголоса и не смотрит прямо на меня, пока крутит ручки и настраивает приборы.
— Что? — спрашиваю я, скрывая тревогу, потому что, как обычно, у нас компания. Капитан Дайр и ещё один Гаситель — судя по нашивке, лейтенант Картер — патрулируют помещение. Сколько ещё раз им нужно смотреть на эти процедуры, прежде чем они наконец убедятся, что мы не представляем угрозы?
— Он в секретной камере, — говорит Ада. — Хотя не такой уж секретной. По крайней мере, не для нас. Раньше там уже держали известных заключённых, которых хотели «стереть».
— Ладно. Какой план?
— Нам понадобится подходящая ключ-карта. В целях безопасности код доступа меняют каждые две недели. Генри и остальные уже этим занимаются, а мы ищем человека с достаточным уровнем допуска.
— А просто вломиться нельзя?
Ада качает головой. — Если придётся — вломимся, но у них сложная система, и любая попытка взлома поднимет тревогу. С ключ-картой шансы войти и выйти незамеченными гораздо выше. По крайней мере, нам хватит времени, чтобы его вытащить.
— Разве его не охраняют?
Ада кивает. — Конечно. Но, по надёжной информации, патрули Гасителей сейчас сильно растянуты. Мы ещё проведём разведку, но надеемся, что у камеры не больше нескольких человек.
— Я хочу пойти с вами. Когда вы будете его вытаскивать.
Доктор Эзе поджимает губы. — Не думаю, что это хорошая идея, Поэт.
— Пожалуйста. Он там из-за меня. И я знаю, что Рук тоже захочет пойти.
Она бросает взгляд на Гасителей, снова смотрит на меня и наконец кивает. — Обсудим.
— Как думаешь, у капитана Дайра есть нужный допуск? — спрашиваю я ещё тише. Взгляд Ады на секунду перескакивает к нему и возвращается ко мне. Дайр и Картер заняты разговором, склонив головы друг