Избранная - Василиса Мельницкая

— Разумеется, да. Мне неловко, страшно и любопытно одновременно. Вы же не хотите пожалеть бедную девушку, впервые попавшую в столицу. О, я будто зову вас под венец! Всего лишь прошу показать город.

Что-то в речи Яны проняло Венечку. Он развернулся к ней, взглянул с интересом.

— Неловкость и любопытство я понять могу. Откуда страх? Я вас напугал?

— О, вы же… эспер. — Последнее слово Яна произнесла одними губами. — Вы видите меня насквозь. Это пугает.

— Разве вы скрываете что-то нехорошее? Или… противозаконное?

Мне стало не по себе. Яна же беспечно рассмеялась.

— Разумеется, нет.

— Тогда вам нечего бояться.

Венечка усмехнулся и отвернулся.

Во время разговора я пыталась понять, знает ли он, что Яна — это я. Знает и ждет подходящего момента? Не знает и пытается расколоть?

Увы, я не пришла к определенному выводу.

— Останови на Невском, у метро, — сказал Венечка водителю.

Неужели снизошел? Яна обрадовалась. Я насторожилась.

— Вашим экскурсоводом я не буду. — Венечка подал Яне руку, помогая выбраться из машины. — Но проведу маршрутом, неизвестным большинству туристов. При условии, что вы будете помалкивать. Наслаждайтесь видами и атмосферой.

— Хорошо, спасибо, — ответила Яна.

«Хам», — рассердилась я.

Я не боялась, что Венечка ощутит мои эмоции. Яна могла сердиться и не показывать этого внешне. Все же он игнорировал ее флирт. А она и волосы поправляла кокетливым жестом, и томные взгляды кидала, и даже облизывала губы, намекая на свой интерес.

С Невского проспекта мы свернули на набережную, в сторону храма Спас на Крови. Прошли мимо Итальянского моста до Малой Конюшенной улицы, миновали Шведский переулок и очутились на Большой Конюшенной. Там Венечка нырнул в арку между домами.

Яна вертела головой, рассматривала архитектуру, читала вывески, восхищалась. На Певческом мосту она взвизгнула от полноты чувств.

— Это же причал? — спросила она у Венечки. — О, я хочу отправиться в путешествие по каналам. Пожалуйста, пожалуйста!

— Вы хотели посмотреть на Дворцовую площадь, — сухо произнес он. — Она в двух шагах отсюда. Однако пойдете вы туда или отправитесь в водное путешествие, зависит исключительно от вашего желания. Позвольте напомнить, что я — ваш сопровождающий, и ничего более.

Отповедь показалась Яне унизительной, и она обиделась всерьез. Часто заморгала, отвернулась. Стиснула ручку сумки так, что костяшки пальцев побелели.

— Я всего лишь хотела познакомиться поближе, — сказала она дрожащим голосом. — Мы с вами ровесники. Гулять с хорошим знакомым не столь унизительно, как гулять в сопровождении соглядатая. Но я вас услышала. Как мне пройти на площадь?

Венечка указал направление. Яна уже спустилась с моста, когда в спину ей крикнули:

— Яра! Яра, стой!

Я не обернулась только потому, что ожидала чего-то подобного. А Венечка догнал меня и схватил за руку. Я с трудом сдержала рефлексы. Прошло то время, когда Головин мог обращаться со мной грубо! Однако Яна… испугалась.

— Что вы себе позволяете? — растерянно спросила она.

— Не надоело? — прошипел Венечка, наклонившись к моему уху. — Как ты могла на это пойти? Где твои мозги?

— Я… я вас не понимаю…

Он сверлил меня взглядом, крепко сжимая запястье.

— Я сейчас закричу, — жалобно произнесла Яна.

И заплакала.

Яна плакала, я злилась, а Венечка, бледный как смерть, смотрел на нас, плотно сжав губы.

Я боялась прислушиваться к его эмоциям. Если передо мной не Венечка, а Разумовский, это может меня выдать. Стоило ли верить взгляду? В нем мне чудилось отчаяние.

— Барышня, у вас все в порядке? — Рядом с нами остановился пожилой мужчина с тросточкой. — Этот молодой человек к вам пристает? Могу позвать городового.

— Н-не надо, — всхлипнула Яна.

Это же позор какой! Приехать в столицу и угодить в скандал. Наверняка, странному поведению Вениамина есть какое-то объяснение. А если что… так она его и без посторонней помощи проклянет.

— Я не пристаю к барышне. Я ее сопровождаю, — произнес Венечка. — Мы не смогли договориться, и я вспылил. Я не прав. Яна, приношу свои искренние извинения.

— Как пожелаете, барышня, — сухо сказал мужчина и откланялся.

На Венечку он даже не взглянул. А тот, наконец, разжал пальцы.

Яна ждала объяснений.

Венечка подал ей платок, на его лице появилась досадливая гримаса.

— Извинения искренние. Яна, правда вас не обрадует, но вы должны понять. После того, как ведьмы устроили прорыв, каждую фрейлину тщательно проверяют.

— Так это проверка? — вспыхнула Яна. — Вы… вы специально…

— Да, — подтвердил Венечка. — Я получил приказ. Вы же понимаете, что такое приказ?

— Да… — Яна уже вытерла слезы и комкала в руках платок. — Но почему именно так? Кажется, вы назвали меня… Ярой?

— Понятия не имею, — соврал Венечка, не моргнув глазом. — Я действовал согласно инструкции.

— А Капу… Капитолину и Тамару… тоже будут так проверять? — не унималась Яна.

— Не знаю, так или иначе, но обязательно. Вы — самая подозрительная из вашей тройки. Приехали издалека, о вас мало что известно. И в первый же день рветесь в город. Вот мне и приказали вас проверить.

— Какой кошмар, — пожаловалась Яна. — А я всего-то хотела посмотреть столицу.

— А еще у вас есть какая-то тайна, — добавил Венечка. — Чувствуется, что вы что-то скрываете.

Яна смутилась и отвела взгляд. Я же возликовала.

Венечка передо мной или его двойник, не имеет значения. Я не услышала пароль, и у меня есть задание.

— Вы правы, — нехотя призналась Яна. — У меня есть тайна. И теперь я в вашей власти.

Венечка несколько удивился.

— Это никак не связано с госизменой, — поспешно заверила его Яна.

— Может, расскажете? — предложил он. — Я обещаю сохранить тайну, если это никак не связано с вашим служением во дворце.

— Напрямую — нет. Но…

Одинокая слезинка покатилась по щеке Яны.

Меня уже мутило от этой девицы. Неужели я была такой же? Или могла стать, если бы не дар эспера. С большой долей вероятности, да. Ведь это я изображала Яну. Я видела ее такой, и пример поведения брала из собственного опыта.

Надо будет у Савы спросить, что он во мне нашел, когда мы только познакомились.

— Пойдемте на причал, — предложил Венечка. — Водная прогулка вас утешит. И разговаривать лучше в приватной обстановке, а не у всех на виду.

Яна хотела удивиться. Разве можно уединиться среди туристов на теплоходе? Однако постеснялась спросить сразу, а после выяснилось, что Вениамин зафрахтовал катер для них двоих.

Как же это похоже на Разумовского…

Мое эмоциональное состояние впервые не совпадало с характером и легендой Яны. То есть, ей полагалось радоваться водной прогулке, немного смущаться, немного переживать, чувствовать себя чуточку расстроенной. А я злилась, потому