Свет над Грозовым Створом - Алиса Миро

​Мы ворвались на кухню.

Там шла битва.

И это была самая странная битва в истории войн.

​Из двери, ведущей в винный погреб (и дальше в подземелья), лезли люди в черных кожаных доспехах. Наемники "Ока".

Но их встретил не гарнизон.

Их встретилПищеблок.

​Мерца, красная как помидор, стояла у котла с супом (кипящим!) и огромным черпаком поливала каждого, кто высовывался из двери.

— Куда по мытому?! — орала она. — Я только пол натерла!

​Ганс, пекарь, метал в наемников... горячие лепешки из топинамбура? Нет, камни! Жернова! Он швырял тяжелые булыжники с меткостью снайпера.

​Но главным героем была Дора.

Она стояла за баррикадой из мешков с мукой. Рядом с ней, на столе, сиделЗубастик.

Растение выросло. Теперь оно было размером с крупную собаку.

Когда один из наемников попытался перепрыгнуть стол, Зубастик выбросил вперед длинный, шипастый стебель-хлыст.

Щелк!

Наемник взвыл, схватившись за лицо.

А Дора, с безумной улыбкой, швыряла в врагов свои баночки.

Не с кремом.

— "Слеза Дракона"! — кричала она, кидая горшок.

Он разбился о доспех наемника. Едкий зеленый дым окутал его. Человек закашлялся, упал, раздирая горло. Концентрированный перец и кислота.

​— Молодцы! — крикнула я, выхватывая кинжал.

​Виктор врубился в строй наемников. Его меч мелькал, как молния. В узком пространстве кухни он был богом войны.

Я держалась позади, прикрывая спину. Мой кинжал, заряженный магией, резал кожаную броню как бумагу.

​— Их слишком много! — крикнул Виктор, отбрасывая ногой труп. — Они прут как тараканы! Нам нужно запечатать проход!

​— Щит! — вспомнила я. — Узел №3! Виктор, нам нужно к Ядру!

​— Через подвал? Там враги!

— Нет! Есть другой путь!

Я вспомнила схему.

— Сервисный люк! В Оружейной! Он ведет прямо к шахте вентиляции Ядра!

​Спуск в Пекло

​Мы прорвались в Оружейную.

Забаррикадировали дверь.

Виктор, тяжело дыша, отодвинул стойку с копьями. Под ней был люк. Ржавый, тяжелый.

Мы сорвали его.

В лицо ударил жар. И красный свет.

Внизу, на глубине двадцати метров, пульсировалоСердце.

​Это была не комната. Это была природная пещера, в центре которой бурлила лава (или магма?). А над ней, на каменном мосту, висел Третий Кристалл.

Красный. Огромный.

Узел Огня и Земли.

​— Спускаемся! — скомандовала я.

Там были скобы в стене.

Мы полезли вниз. Жар становился невыносимым. Одежда начала тлеть.

— Как его включить? — прохрипел Виктор, спрыгивая на мост.

​Я подбежала к Кристаллу.

Он не был заражен. Он спал.

Но он требовал не просто энергии. Он требовалСинхронизации.

Два оператора. Инь и Ян. Лорд и Леди.

Как в инструкции:"Сердце Горы бьется в унисон с сердцем Дома".

​— Виктор! — я схватила его за руку. — Вместе!

— Что делать?

— Клади руку на камень! И думай о Замке! Не как о стенах. А как о Доме! О людях! О нас!

​Мы положили ладони на горячую поверхность.

Слева — моя рука (тонкая, женская). Справа — его (мозолистая, в шрамах).

«Мы — Стормы. Это — наша земля. Вон отсюда!»

​Кристалл вспыхнул.

Сначала красным. Потом золотым.

Волна энергии прошла через нас.

Я почувствовала не боль, а... единство. Я чувствовала Виктора. Его страх за меня. Его ярость. Его любовь.

И он чувствовал меня. Мою решимость. Мои планы на картошку. Мою веру в него.

​ГУЛ.

Земля дрогнула.

Но это было не землетрясение.

Это включился Генератор.

​Энергия рванула вверх, по шахте, сквозь замок, к шпилю.

И там, на вершине, три луча — Голубой (Воздух/Вороний Пик), Синий (Вода/Озеро) и Золотой (Земля/Ядро) — соединились.

​Купол

​Снаружи, над замком, небо взорвалось светом.

Прозрачная, мерцающая полусфера накрыла Грозовой Створ.

Она прошла сквозь стены, отсекая лишнее.

​Химеры, которые лезли на стены, врезались в невидимую преграду. Их отшвырнуло, как щепки.

Наемники, которые были в подвале...

Купол прошел сквозь подземелье. Он вытолкнул чужаков. Магия Замка просто телепортировала (или выбросила кинетическим ударом) всех, кто не имел метки "Свой", за периметр.

​Во дворе наступила тишина.

Только гудение Купола.

И снежинки, которые падали на невидимую крышу и таяли, стекая водой.

​Мы стояли внизу, на мосту над лавой.

Живые.

Виктор притянул меня к себе и поцеловал. Жарко, безумно.

— Мы закрыли дверь, — прошептал он. — Теперь никто не войдет без приглашения.

Утро.

Мы стояли на стене.

За периметром Купола, в снегу, валялись трупы химер и бегущие фигурки алхимиков. Они проиграли. Штурм провалился.

Внутри Купола было тепло. Снег во дворе растаял.

Зеленела трава (магия Земли!).

​Ко мне подошел Маркус. Он хромал (ранен в ногу), но улыбался.

— Миледи. Дора просила передать... Зубастик поймал наемника. Живого. Сидит, сторожит его в кладовке. Можно допрашивать.

​Я рассмеялась.

— Отлично. Виктор, у нас есть "язык".

Я посмотрела на долину.

— Война не закончена. Раймунд вернется. Алхимики вернутся.

Но теперь у нас есть База. Есть Еда. Есть Защита.

И у нас есть Мы.

​Я положила голову на плечо мужа.

— Виктор.

— Да?

— А топинамбур под куполом растет в два раза быстрее. Я проверила.

​Он застонал.

— Только не это.

— Шучу. Теперь мы посадим здесь всё. Даже ананасы.

Я сидела в кабинете Виктора (который мы теперь делили на двоих: его половина — карты и мечи, моя — гроссбухи и образцы продукции) и подводила итоги месяца.

Перо скрипело по хорошей, плотной бумаге (спасибо Ицхаку).

​Цифры радовали глаз.

— Итого, — пробормотала я, макая перо в чернильницу. — Чистая прибыль за декаду составила двести сорок серебряных марок. И это мы еще не вышли на столичный рынок.

​Виктор, который чистил яблоко (настоящее, из оранжереи!) у камина, хмыкнул.

— Ты превратила крепость в мануфактуру, Матильда. Вчера я видел, как гонец от Раймунда (да-да, они снова торгуют, а не воюют) грузил ящики с мылом. Они берут его оптом.

​— Раймунд — пижон, — отозвалась я, не отрываясь от цифр. — Ему нравится пахнуть лавандой, а не лошадиным потом. На этом и сыграем. Дора разработала новую линейку — мыло с добавлением угольной пыли и ментола. «Черный Лёд». Мужская серия. Улетает с прилавков.

​Корпорация «Хруст»

​Я отложила перо и подошла к окну.

Двор Замка изменился.

Купол, невидимый, но ощутимый, держал периметр. Внутри было теплее, чем снаружи, градуса на три. Снег не лежал сугробами,