Мои друзья — монстры - Албани Уокер

Крик из глубины дома заставляет меня посмотреть туда, куда ушли остальные.

— Вставай, — рычу я на женщину.

Она с трудом поднимается на колени, опираясь о стену.

— Ты не обязана этого делать, — выдавливает она.

Я снова оказываюсь прямо перед её лицом.

— Сколько раз ты сама это слышала? Сколько раз проигнорировала эти слова только ради магии, на которую не имела никакого права?

Женщина бледнеет и отводит взгляд. Она понимает, что пощады не будет.

— Единственное, на что тебе остаётся надеяться, — быстрая смерть, — цежу я и толкаю её вперёд.

Она, спотыкаясь, идёт перед нами в сторону, откуда доносились крики. По дороге приходится переступать через тела. Коридор ведёт к массивной двери из цельного дерева. Дверь выглядит дорогой, но она наполовину сорвана с петель, так что Ванессе стоило выбрать что-нибудь покрепче.

Грим стоит чуть в стороне и, едва мы входим, сразу внимательно меня осматривает. Гуннар стоит напротив Ванессы. Она вызывающе вздёрнула подбородок, челюсть упрямо сжата.

— Надо было просто сказать мне, Ванесса, — говорит Гуннар. В его голосе слышится разочарование.

— Ты всё равно убил бы меня. Но теперь он знает, что ты идёшь, и будет готов.

Её глаза темнеют, а под кожей проступают толстые чёрные вены, быстро расползаясь по направлению к лицу. Губы растягиваются в зловещей улыбке, изо рта начинает капать густая чёрная жижа, похожая на чёрную грязь. Из горла вырывается безрадостный смех, пальцы разжимаются, и на пол падает маленький камень.

— Я никогда не позволила бы тебе меня убить, — презрительно бросает Ванесса Гуннару. — Ты не заслуживаешь ни моей жизни, ни чьей-либо другой. Мы тебя создали! — кричит она, опускаясь на одно колено.

Она по-прежнему смотрит на Гуннара, но потом переводит взгляд на меня.

— Он идёт за тобой, — шепчет она и падает лицом вниз на блестящий деревянный пол.

Смрад смерти и гнили заполняет комнату неестественно быстро. Плечи последней оставшейся в живых ведьмы дрожат, она рыдает, закрыв лицо ладонями.

— А ты как думала, чем всё это закончится? — спрашиваю я женщину, обещавшую отвести меня к Эйсон. — Решила, что будете убивать людей и вам всё сойдёт с рук?

— Он сказал, что занимается этим уже целую вечность, — хнычет она, словно это хоть как-то её оправдывает.

— Я даже смотреть на неё не могу.

Я разворачиваюсь и вылетаю из комнаты. Грим идёт почти по пятам. Я не сомневаюсь, что Гуннар и Каликс приведут ведьму. Я намерена найти Эйсон сегодня ночью, но сначала мне нужно убраться из этого чёртового дома.

— Ты уверен, что её стоит оставлять там одну? А если она какое-нибудь заклинание наколдует или ещё какую-нибудь хрень? — Я смотрю через окно машины на запертую внутри ведьму. Ни за что не позволю её заражённой заднице залезть в Бетти. Каликс оставил мотоцикл у дома в Лейквью и привёз ведьму сюда на одной из машин, стоявших у Ванессы. Ванессе машина теперь всё равно не понадобится.

— Эта женщина сейчас не смогла бы сотворить заклинание, даже если бы от этого зависела её жизнь. — Гуннар сжимает кулаки. — Как только я удостоверюсь, что она не врёт и ритуалы действительно проводили здесь, она всё равно умрёт, — добавляет он.

— Просто умереть для неё, может, слишком легко. Ничего с ней не делай, пока я не найду Эйсон, — требую я, оглядывая пустой проезд.

Мы стоим посреди перекрёстка, окружённого четырьмя полуразвалившимися складами. Все здания высокие и по большей части выглядят заброшенными. Возле некоторых стоят переполненные мусорные контейнеры, но ни машин, ни других признаков того, что сюда кто-то приезжает, я не вижу.

— Который?

— Вон тот. — Гуннар вытягивает руку и указывает на самое дальнее здание справа.

Оно выглядит хуже всех. В высоких оконных проёмах торчат осколки стекла, похожие на крокодильи зубы. Даже высоко на стенах кое-где не хватает деревянных досок. Неужели для чего-то настолько важного они действительно выбрали такое место?

Я делаю шаг вперёд, но Грим выставляет руку поперёк моей груди, останавливая меня.

— Немейский, превращайся, — требует он.

Каликс не спорит. Просто стягивает футболку и бросает её на капот машины, в которой сидит ведьма. Я быстрым шагом направляюсь к нему, подхожу почти вплотную и заставляю отступить. Не останавливаюсь, пока мы не оказываемся за машиной, вне поля зрения ведьмы.

Каликс хмуро смотрит на меня сверху вниз, затем переводит взгляд на машину и улыбается, но ничего не говорит. Вместо этого придвигается чуть ближе и тянется к ширинке. Он глубоко вдыхает, раздувая ноздри.

Он быстро заканчивает раздеваться, кладёт джинсы на багажник и подмигивает мне. Я скрещиваю руки на груди и прищуриваюсь. Мне не нравится, что я только что повела себя как собственническая сучка. И ещё меньше нравится, что он это понял.

Каликс отходит от меня на несколько шагов. Он совершенно голый и выглядит, блядь, потрясающе. Он едва заметно опускает подбородок, и лицо сразу меняется: вместо красавчика-мотоциклиста я вижу в нём нечто куда более хищное. И, чтоб меня, от этого он становится только привлекательнее.

Я внимательно слежу за Каликсом, пытаясь не пропустить превращение и гадая, будет ли оно медленным и постепенным, как у Гуннара, когда тот начинает меняться, или совсем другим.

— Ты же знаешь, мне нравится публика, — замечает он, делая ещё один шаг назад.

Я киваю, всё ещё ожидая.

Кажется, золотисто-смуглая кожа Каликса начинает светиться изнутри. Я щурюсь, когда из него вырывается волна золотого света, и в следующее мгновение на его месте уже стоит полностью сформировавшийся огроменный лев с золотой гривой. Само превращение длится всего мгновение — я успеваю заметить только вспышку.

— Ух ты.

Я даже не пытаюсь скрыть своего восхищения и делаю шаг к нему. Рука уже поднята, я тянусь прикоснуться к нему, ни капли не опасаясь, что он может причинить мне вред.

— Подожди. — Гуннар делает шаг вперёд. — Его грива. Не трогай гриву.

Я тихо фыркаю.

— Я своих монстров постоянно трогаю, Котёнок. Не переживай.

Каликс отступает и поворачивается боком, словно предлагает мне более безопасное место для прикосновения. Шерсть на его золотисто-бронзовом боку с виду гладкая, как шёлк.

«Давай, Дами», — слышу я у себя в голове и резко поднимаю взгляд на Каликса.

— Уже.

Я запускаю пальцы в его шерсть и удивляюсь, какая она жёсткая, хотя на вид шелковистая.

«Ты это услышала?» — доносятся до меня слова Каликса.

— Да, тихо.

Я поднимаю вторую руку и глажу Каликса по боку.

— Это потрясающе.

Подношу ладонь к гриве, и золотистые пряди скользят между пальцами.

— Так, всё, представление окончено. Давайте