Серебряная мантия - Л. К. Стивен
Алый корабль Кровавой Луны был красивым, с двухуровненой палубой, несколькими дюжинами кают и гребным колесом из чистого асценита, вдвое больше торговых судов, ходивших вверх и вниз по реке Корвен. Над ним на ветру развевались три флага Кровавой Луны — бледно-золотых с багровыми полумесяцами.
Кораблем управляла небольшая команда чародеев. Они подняли паруса сразу после того, как члены клана и луноволк оказались на палубе. Ворчливо попрощавшись, Сегал отправился в дальние каюты, чтобы отоспаться с похмелья, вызванного проводами своего старого друга Воголана в последний путь. Леван, Саффрон и незнакомый ей маг расположились на верхней палубе, подальше от любопытных ушей в рубке.
Небо над Атерином приобрело унылый, размыто-серый оттенок, но сам город по-прежнему был прекрасен, пока они проплывали мимо, полон цветущих вишен и прилавков торговцев, фиолетовых куполов и высоких башен, золотых обелисков, мраморных колонн и деревянных ставен, окрашенных в изумрудный и сапфировый цвета. Два берега реки, Солнечный и Лунный, были усыпаны верандами кафе, картинными галереями и уличными оркестрами. Над водой возвышались знаменитые Семь Мостов Атерина.
Саффрон наслаждалась ветром, трепавшим волосы, чистым запахом воды, звоном колоколов на проходящих мимо судах. Она чувствовала себя более свободной, чем за все последние недели. Месяцы. Сафф не часто бывала в море, и даже ни разу не видела океана, но вода мгновенно утешила ее, как любимый плед или объятия матери. Может, в прошлой жизни Саффрон была пираткой?
Леван стоял у борта, поставив локти на белое ограждение. Мощные мышцы на спине проступали сквозь багровую мантию. Рассо дремал под алым навесом. Саффрон сидела на выложенной подушками скамье возле луноволка. Незнакомый маг присел с ней рядом. Его темная кожа была покрыта морщинками, седая борода спускалась до талии, на носу сидели очки-половинки в золотой оправе. Он походил скорее на королевского ученого, чем на адепта Кровавой Луны.
— Должно быть, ты и есть знаменитая Саффрон Сильверклоук, — в его голосе слышались мурлыкающие нотки экворанского акцента.
— Q’taem, — подтвердила она, используя те несколько экворанских словечек, что подцепила у Ниссы. Сафф хитро улыбнулась. — Но, верьте или нет, а Сильверклоук — вовсе не моя фамилия.
Он рассмеялся куда громче, чем было уместно.
— Taqin, — «Верно». Он протянул Саффрон обветренную руку, и она ее пожала. Кожа у него на ладони была сухой и морщинистой. — Мирет Томазин. Очень приятно.
В нем чувствовалась доброта, но Сафф знала из материалов многочисленных изученных ею дел, что зачастую самые спокойные люди, не вызывающие подозрений, оказывались наиболее жестокими.
— Я вас раньше не видела, — сказала она, закидывая ноги в сапогах на скамью напротив. — Даже на небольшом допросе Лириана после пропажи Воголана. — Саффрон намеренно не сказала «смерти».
Мирет снял очки и протер стекла краем мантии.
— К сожалению, не видели. Я провожу все время в библиотеке, читая каждую книгу от корки до корки. Так что, если кто-то приходит туда в поисках информации, я точно знаю, куда его направить. — Он игриво улыбнулся. — Когда кому-то достается безупречный ум, он должен использовать его правильно, однако, это требует много времени. Смею заметить, я не молодею. Лириану известно, что у меня нет лишних сил на то, чтобы убивать несчастного Воголана.
Сафф нахмурилась.
— Тогда как вы оказались на корабле в поисках некроманта?
Глаза Мирета вспыхнули, когда он водрузил очки обратно на крючковатый нос.
— Все от любопытства, моя дорогая.
Но из того, каким странно-отеческим взглядом он смотрел в спину Левану, Саффрон сделала вывод, что тут скрывалось нечто гораздо большее. Она вспомнила о бесконечном количестве книг у Левана в комнате, о том, что он в точности запоминал все прочитанное, и заподозрила, что тот провел немало часов в библиотеке, бок о бок с Миретом Томазином. Учитывая, каким отцом был Лириан, они вряд ли были привязаны друг к другу.
Корабль проплывал по узкому участку реки, с обеих сторон которого росли деревья, соприкасаясь верхушками по центру. На ветках сидели, мирно воркуя, райские голуби, и это напомнило Саффрон о Лунесе. В деревне, где она провела детство, всегда звучали мелодичные трели птиц.
— Вы знаете, почему Леван с таким упорством ищет некроманта? — спросила Сафф Мирета, не особенно надеясь на ответ.
Он хитро улыбнулся.
— Не мне раскрывать этот секрет.
Значит, Мирет обо всем знал.
— А вы двое близки?
— Да, с тех пор, как умерла его мать. Ее смерть оказала значительное влияние на его чувства, и Леван начал погружаться в… навязчивые состояния, если можно так выразиться. Любое действие он совершал в соответствии со строгим порядком, как какой-то ритуал, сопровождая его шепотом. Сначала Леван был одержим идеей записывать каждую сказанную ему фразу, будто слова, оказавшись на бумаге каким-то образом станут реальными. Единственным, что могло его отвлечь, была серия «Потерянный дракон».
Саффрон резко стало стыдно за то, что Мирет рассказал ей об этом. Это было слишком личным, интимным, и все же он говорил об этом с академической отстраненностью. Сафф должна была искать именно такую информацию, именно такие данные отлично пополнили бы дело, которое Серебряные Мантии завели на Кровавую Луну. Но почему-то смотреть прямо в искалеченное сердце Левана Келадона было странным образом неприятно.
И вместе с тем то, что Сафф только что узнала, коснулось самых глубоких струн ее души. Грудь странным образом сжалась от мыслей о маленьком Леване, поддавшемся от горя навязчивым идеям. Ее собственный разум в детстве тоже дал слабину после гибели родителей, и она погрузилась в молчание на шесть лет. И спаслась благодаря той же самой книге.
Боль Левана была ее болью. Такой же по форме и содержанию.
В детстве они получили одинаковые эмоциональные раны, превратившиеся в шрамы по мере взросления.
На их сердцах были одинаковые трещины, которым не суждено было затянуться.
Почти не задумываясь, что было для Саффрон редкостью, она вскочила на ноги. Ее мотнуло из стороны в сторону, прежде чем она сумела выровняться, потому что корабль шел против сильного течения. Сафф подошла прямо к Левану и оперлась на ограждение возле. Его ладони были соединены вместе, широкие и сильные, но вместе с тем грациозные. По костяшкам тянулись ниточки шрамов, которые он легко мог убрать с помощью магии, но предпочел оставить.
Это не были руки убийцы, но тем не менее, именно им и был Леван.
Он снова и снова ритмично постукивал указательным пальцем о борт. Таковы были отзвуки навязчивых состояний? Пораженная, Саффрон вспомнила про упорядоченные по алфавиту и аккуратно подписанные растения, про то, как он следовал своему ежедневному расписанию, не меняя его ни на минуту.
— Почему