Каменная кровь - Мия Флор
Я киваю. Алина остается немного разочарованной и смущенной.
– Я могу вам помочь. – настойчиво говорит она. – просто старайтесь держаться со мной рядом и организовать цепочку. Поверьте мне.
Мы внимательно смотрим на Алину, ожидая объяснений.
– Я… Я могу… Попробовать вас спрятать.
Дана сдвигает брови.
– Что ты имеешь в виду под «спрятать»? – интересуется она.
– Это не будет щитом, но… Даст маленький шанс. – почти оправдывается Алина.
За это время в Горниле Камня она стала робкой и неприметной, много времени проводила с Дмитрием. Казалось, что ей не было дела до остальных. Теперь же она с нами разговаривала и настаивала на своем.
– Наконец-то я узнаю Алину! – улыбается ей Дана. – А то мы уже думали, что твое сердце превратилось в камень. Что же, попробуем. У нас не такой большой выбор. Евген, ты все равно будешь охранять Алину.
Я остаюсь в изумлении. Да, это не щит от сил других каштоунов. Да, я не знаю, как это будет выглядеть, но меня берет гордость за Алину и ее способности. Спрятать кого-то на открытой арене перед противниками – звучит ободряюще.
Как раз то, что нам было нужно после лицезрения первого беспощадного боя…
Тем временем, рубины застывают над следующей группой, и мы становимся свидетелями еще одного ожесточенного поединка.
Когда очередь доходит до нас, мы выходим на арену, становясь напротив противников. Среди них – эпидотник, который выделяется зеленоватым оттенком кителя, антимонитник – черным, как смоль. Девушка-чароитник в фиолетовой форме, очень похожей на ту, что у Ванды, однако камни на погонах различаются. Также я узнаю парня-хризоколла в голубом, и изумрудник в насыщенно-зеленом.
Они из старичков и они – все прекрасны. Подтянутые, с гордой осанкой.
Я видела их физические тренировки. Они не уступают Кострису и его команде. Но что до их каменных способностей… Остается гадать.
Поэтому я напряженно всматриваюсь в их движения, стараясь предугадать, какой будет атака…
Рубины вспыхивают алым.
– Начали! – кричит Мефис.
Мы не успеваем сделать шаг, как антимонитник выбрасывает вперед руки, и тень расползается по арене, словно чернила в воде. Я чувствую, как она обволакивает ноги, поднимаясь выше.
– Цепочка! Держитесь за меня! – сдавленно говорит Алина, протягивая к нам руку.
Я хватаюсь за нее, Дана цепляется за мое плечо, Ванда – за Дану. Евген замыкает цепь.
Мы утопаем в тени, однако, наши противники подходят мимо, как будто не замечая…
Нет… Не только…
Они проходят сквозь нас, как будто мы кучка привидений.
Я остаюсь с открытым ртом, пока наблюдаю за происходящим.
Алина скрывала от нас такое…
Антимонитник озирается, соображая, куда мы делись. Понятия не имею, на что способна его тень, но даже она нас не выдает…
Должно быть, Алина способна скрыть нас полностью. Удивительно. Мои губы расплываются в улыбке. Мы как будто перестали существовать… Но мы есть…
Изумрудник закрывает глаза, возможно, пытаясь нас найти телепатически. Но это тоже не срабатывает.
– Я долго не продержусь, – шепчет Алина, ее лицо бледнеет, кажется, она вот-вот потеряет сознание…
– Сейчас! – командует Дана, как только мы подбираемся ближе к группе противника.
Мы разрываем цепь и бросаемся вперед. Чем мы ближе, тем сильнее сможем атаковать нашими каменными способностями.
Я черпаю силу камня из собственного тела и, подобравшись со спины к изумруднику, направляю на него, прикоснувшись к его вискам. Ослепленный, он хватается за глаза, и в этот момент я посылаю ему свой страх, который копила специально для Обточки. Получилось.
Рядом Дана хватает за плечи эпидотника, и тот падает навзничь. Его мышцы отказываются подчиняться. Эффект не будет длиться долго, всего лишь две-три минуты, но это неплохой результат.
Ванда сосредотачивается на девушке чароитнице, которая уже поднимает руки, готовясь погрузить кого-то из нас в сон. Секунда, и противница опускается на колени, с трудом сдерживая головную боль.
Хризоколл успевает атаковать – Алина вскрикивает, ее тело сводит судорогой. Однако, Евген мгновенно оказывается рядом с ней, закрывая собой, а затем молниеносным движением бросается на хризоколла. Тот пытается вызвать судороги и у него, но алмазная структура Евгена отражает атаку. Дана успевает вовремя, чтобы парализовать противника.
Антимонитник окружает себя щитом из тьмы, но мы с Вандой уже рядом и бросаем все свои силы на него.
Через пять минут все кончено. Четверо из пяти противников лежат на арене, подняв руки в знак капитуляции. Только хризоколл потерял сознание. Дана, скорее всего перестаралась, испугавшись за Алину, но скоро он очнется. По себе знаю, ведь подруга тренировалась и на мне.
– Поздравляем победителей! – объявляет Мефис, указывая в нашу сторону рукой, пока мы отходим к нашему столбу, тяжело дыша.
Мы сделали это. Никого не потеряли.
Неужели.
Тело все еще горит от напряжения боя, адреналин пульсирует в висках.
Я даже слышу ликование с трибун, но его заглушает стук сердца.
– Алина, – выдыхаю я, глядя на нашу спектролитницу с неприкрытым восхищением. – Это было… невероятно.
Алина смущенно опускает глаза, ее бледные щеки слегка розовеют.
– Я не была уверена, что получится, – тихо признаётся она. – Это первый раз, когда я использовала способность с группой.
Каждый из нас считает нужным похлопать по спине такую хрупкую и еле держащуюся на ногах, Алину.
– Почему ты раньше не сказала? – удивляется Дана, в ее голосе нет упрека, только искреннее любопытство.
Но Алина не отвечает. Слабо улыбается и молчит.
– Ты тоже удивил. – переключается Дана на него. – Не знала, что алмазники могут так отражать атаку, прикрывая других.
Евген, который все еще стоит рядом с Алиной, словно готовый в любой момент снова закрыть ее собой, выпрямляется. Он будто вырос на пару сантиметров.
– Я тоже удивлен. – он улыбается искренней ребячьей улыбкой.
Я наконец-то вздыхаю с облегчением.
Однако продолжаю ощущать на себе грубый и недовольный взгляд Николая. Он в ярости. Но победа, эйфория уже накрывает меня. Кажется, что все в моих руках и я способна двигать горы…
Однако, с выходом на арену следующей пары, я понимаю, что рано радуюсь.
Этот бой жестче. Крови много, и она смешивается с пылью и морской солью на каменных плитах. Двое кадетов уже лежат без движения, и не понятно, живы ли они… Их уносят медики. Макс среди них – я вижу, как он склоняется над одним из раненых, прижимая к нему свои руки.
– Это бойня, – тихо произносит Алина, ее