Развод. Мы забыли, как любили - Екатерина Гераскина

Эрэйн вскинул бровь.

— Что он там несет?

На голос императора Теон зарычал.

Император напрягся еще больше.

— Дай-ка я посмотрю, юный лорд. Сдается мне ты там что-то занятное прячешь от своего императора.

Но тот снова зарычал и поднял руки. Я перехватила локоть императора. Сняла свои перчатки и на эмоциях обратилась к дару.

Эрэйн почувствовал, кажется, вмешательство и снова посмотрел на меня. Глаза его стали желтыми.

— Я…

— Говори.

— Лия — саламандра.

Призналась, потому что увидела, что его собственная супруга — огненная драконица. Не менее редкий зверь, чем моя воспитанница.

— Она пара твоему сыну?

— Да.

— Что ты видела еще? — требовательно спросил император.

— Что ваша императрица — огненная драконица, и она учится в академии с подругами…

— У нее все хорошо? Она счастлива?

— Да. Вы хороший супруг.

Кажется, у императора отлегло.

— Откуда твоя воспитанница?

— Она сирота из приюта.

— Хм. Надо узнать, есть ли там еще такие…

— Что?

— Что?

Император задумчиво смотрел на Теона, который охранял свою пару и стоял поодаль.

А потом я снова попыталась опуститься на колени к Рею, но Эрэйн не дал.

— Не мешай, Грейс, пусть Армус работает. Поверь, если не его силой, то зельями вытянем Рея. У Армуса самые лучшие настойки, их Аннабель делает.

— Аннабель… — выдохнула я и поняла, что Рея спасут. Когда дело касается лучшей травницы Империи, можно не беспокоиться.

— И вот еще. Ты зла на нее не держи. Она не хотела давать мне зелье, пришлось надавить на нее. И она взяла с меня слово, что я сам тебе об этом расскажу. Она дорожит вашей дружбой.

Я устало улыбнулась.

— Надеюсь, ты простишь этого идиота?

— Я уже его простила.

— Позовите в Храм. А лучше… — Эрэйн оскалился. — А лучше родите мне кого-нибудь. Твой дар нужен Империи, Грейс.

— Но…

— Это мое слово, Грейс. Или ты хочешь обидеть своего Императора?

— …

— Намекну-ка я Рею, что женщину можно привязать к себе ребенком.

— Вы не посмеете!

— Оракула мне бы еще одного тоже не хватало.

— Ваше Величество!

А потом Рей закашлялся, когда Армус влил ему в рот настойку. И только за наличие её я была готова простить и Аннабель, и интригана-императора.

Я упала на колени рядом с бывшим мужем и положила руки на его целую щеку. На другую же было страшно смотреть.

— Грейс…

— Рей…

— Если она родит от тебя ребенка, то уже никуда не уйдет! — раздалось над нами.

Рей, еще плавающий в мареве боли и последствий от отравления, не сразу понял, о чем речь.

— Ваше Величество! Я же просила так не делать!

— Я даю совет другу!

— Грейс! Ты родишь мне дочь? Или сына?

— Ты серьезно? Ты умираешь, Рей! Как ты можешь сейчас такое спрашивать?

— Воды… — прохрипел Рей.

Я присела на край кровати, налила ему стакан воды и подала, бережно придерживая стонущего дракона. Прищурилась, едва сдерживая улыбку.

— Ты уже не умираешь, Рей.

— Я умираю… Грейс. И только твое присутствие, твои руки не дают мне опуститься в пучину небытия.

— Ты заговорил как истинный аристократ, — фыркнула я. — И я и так с тобой провела всю ночь.

— Тогда ложись рядом. Я буду оберегать твой сон, — простонал Рей и откинулся на кровать.

— Ты ведь только что умирал. Как же ты будешь его охранять?

— Я ради тебя восстану из пепла.

Я всё же не удержалась и тихо рассмеялась.

А потом Рей дождался, когда я поставлю стакан на тумбочку, и, перехватив мое запястье, потянул на себя. Я упала на его грудь и испуганно замерла. Я не хотела делать ему больно. Ожоги получили мы все.

— Раздевайся, Грейс, буду тоже тебя лечить.

— Мне уже оказали помощь.

— Не говори мне об этом, у меня внутри всё кипит оттого, что тот молодой лекарь глазел на тебя!

— Я для него была пациентом, не более, — фыркнула я.

— Хочу сам всё проверить. Вдруг он что-то пропустил.

Я сидела в легкой шелковой, просторной рубашке, которая нашлась у Ассоль, истинной императора. Собственно, именно её гардероб я когда-то и шила.

Рей был только в одних брюках.

— Давай, Грейс. Порадуй мой драконий глаз.

— Нет. С ожогами всё в порядке. Их обработали. А вот твое лицо…

Я провела пальцами по повязке на его щеке.

— Выздоравливай.

Он поймал мою руку и поцеловал в запястье.

— Главное, что на тебе заживут ожоги без шрамов, а мне на мои плевать. Шрамы мужчину только украшают.

Потом Рей подвинулся на кровати и всё же уложил меня рядом, притянув на свою широкую грудь. Я удобно устроила свою руку.

— Тебе нужна магия, Грейс? Можешь её взять.

— Только чуть-чуть… Тебе и самому надо восстанавливаться.

— Бери сколько нужно. Из резерва водной магии. Я не хочу, чтобы ты испытывала голод.

Я потянула самую малость водной магии. Ровно столько, чтобы моя вечно голодная Пустота успокоилась и перестала болезненно пульсировать в груди, но не больше, чтобы не навредить ослабленному ядом мужчине.

Прохладная, структурированная энергия мягко влилась в мои вены, принося с собой долгожданное облегчение.

Я с наслаждением прикрыла глаза, вслушиваясь в ровное, хотя и немного тяжелое сердцебиение Рейгана под моим ухом.

Какое-то время мы просто лежали в тишине. Просторная гостевая спальня в императорском особняке казалась сейчас самым безопасным местом во всей Империи.

В камине уютно потрескивали поленья, отбрасывая на стены причудливые золотистые тени, и этот теплый свет резко контрастировал с тем всепожирающим, гибельным ревом пламени, который сжег еще один особняк семьи Фростмар.

— И всё же, — хрипло нарушил тишину Рейган, его пальцы медленно, успокаивающе перебирали мои распущенные волосы. — Что я пропустил?

Я чуть отстранилась, приподнялась на локте и заглянула в его потемневшие глаза. На моих губах сама собой появилась легкая, всё еще немного нервная улыбка.

— О, Рей, ты даже не поверишь, — тихо произнесла я, поглаживая большим пальцем его здоровую щеку. — Ты пропустил самое главное чудо этой ночи. Истинная твоего сына вытащила тебя из огня.

Брови Рейгана удивленно поползли вверх, он даже попытался приподняться, но со стоном откинулся обратно на подушки.

— Лия? Эта хрупкая девчонка? Как она могла вытащить меня из такого пекла? Она же человек. Огонь должен был…

— В том-то и дело, Рей. Она не человек, — перебила я его, чувствуя, как от одних только воспоминаний по спине бегут мурашки. — Более того, она оказалась огненной саламандрой.

Рейган замер. Его глаза расширились, драконья