Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 1 - Наталья Шевцова

Замыкал эту разношерстную компанию высокий тощий мужчина неопределённого возраста в огромной соломенной шляпе, прикрывающей половину его лица.

— А правда, что её муж замешан? — понизив голос до ультразвука, уточнил он.

— Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, — сладким голоском пропела София. — Зато могу предложить попробовать эклер с ванильным кремом. Вкуснотища! Пальчики оближешь!

Тощий открыл было рот, чтобы задать следующий вопрос, но тут вмешался Ивко со своим по мальчишески звонким тенором:

— Господа! Тут пекарня, а не справочное бюро при шерифе! Или налетаем и разбираем выпечку или…

Слова «подите вон», произнесены вслух не были, но толпа восприняла как руководство к действию именно их: посетители загудели, закивали головами и пошли прочь из магазина.

Лишнее даже и упоминать, что никто при этом так ничего и не купил.

— Ну, а чего они?.. — насупившись, пробубнил мальчишка, виновато глядя на меня исподлобья.

Я пожала плечами и, улыбнувшись ему, махнула рукой, мол, не переживай.

— Будем надеяться, что следующая толпа любопытствующих будет из тех, кто не сидит на диете, — окинув мрачным взглядом совершенно пустой торговый зал, попыталась перевести всё в шутку я.

— Ну и пусть идут! Им же хуже! — нарочито бодрым голосом поддержала меня София, перекладывая аккуратно разложенные пирожные, словно это не её самолюбие, а выпечка пострадала от равнодушия покупателей. — Они ещё пожалеют! Я уверена, что они…

Закончить фразу она не успела, на пороге, наконец, не прошло и часа от назначенного времени, появился «надежный мужик» Мартин.

— Прошу прощения! — запыхавшись, повинился он перед Софией. — Лак дольше сох, чем я рассчитывал! Зато смотрите, какая красота получилась!

Вывеска, и в самом деле, получилась просто великолепной: «Обереги из печи» — золотыми буквами по тёмному дереву, с искусно вырезанными колосьями пшеницы по краям.

Столь самоуверенное и слишком, как по мне, многообещающее название придумала не я. Как объяснили мне София и Лилиан, магазин при пекарне всегда так назывался. И, поскольку я получила его в наследство от целой череды сменяющих друг друга берегинь, то посчитала, что заменить его будет чуть ли не святотатством с моей стороны.

Нет, в отличие от Ивко, я не считала ни пекарню, ни магазин святилищем, но когда речь идет о наследии весом под двадцать килограммов, под которым мне, моим друзьям и покупателям к тому же придется ходить туда сюда, тут хочешь — не хочешь, задумаешься…

Угу, вот именно!

А береженного, как известного, сам бог бережет!

Пока Мартин с помощником устанавливали вывеску, я пересмотрела нашу стратегию продаж и решила, что, как и любой другой рынок сбыта, мы должны гибко подстраиваться под покупательский спрос…

— София, дорогая! — подобно вихрю, ворвалась в магазин полная, розовощекая женщина с двумя авоськами в руках, одна из которых была настолько забита доверху, что из неё выглядывали, грозясь вывалиться, пучок зелень и баночка меда. На ней было надето голубое ситцевое платье в мелкий бордовый цветочек. Она пахла свежей зеленью, фруктами и… любопытством. Многоступенчатым, настойчивым и липким, как мёд в купленной ею банке. — Как ты, милая? Я слышала... Ой, такие ужасы говорят! — Она осмотрелась, втянула ноздрями воздух, скривила губы и, заговорщицки понизив голос, потребовала: — Так это правда? Что прямо тут? В этом зале?

София закатила глаза.

— Адрия? Как насчет яблочного пирога с корицей? Это же твой любимый? — раздраженно-елейным голосом предложила она.

— За счет заведения! — слегка повысив голос, нарочито торжественно добавила я, широко улыбнувшись женщине. — И нет, Лаванду убили не в зале, а на заднем дворе.

София посмотрела на меня, округлив глаза. Я ей подмигнула, мол, всё под контролем.

— Что подать к пирогу? Кофе? Чай? Шоколад? Соки?

— Чай, душенька моя, чай! — оживилась женщина, переступив с ноги на ногу, не зная, куда деть одну из своих сумок.

— Пройдемте к столику, — предложила я, забирая у неё ставшую «лишней» авоську. — Возможно, вы хотите присесть? Я провожу вас.

— Ох спасибо. Ох вы так добры! — рассыпалась она в благодарностях, следуя за мной к столику у окна.

Что вовсе не означало, что она забыла о цели её визита.

— Ой! Я же не сказала, какой чай хочу! — воскликнула она, едва только села за столик и попыталась было снова встать.

Но я ей не позволила.

— Сидите-сидите, — улыбнулась я, останавливая её жестом. — Просто скажите, какой вы пьете чай и я передам Софии ваш заказ.

— А какой у вас есть? — рассеяно отозвалась она, окидывая помещение магазина взглядом, в котором явно читалось разочарование: ни приведений, ни капель крови на полу.

— Зелёный и чёрный в ассортименте. Есть также травяные сборы. Я вижу, как вы обеспокоены случившимся. Поэтому позвольте мне порекомендовать настой тимьяна, мелиссы и мяты. Этот сбор отлично успокаивает нервы, — с улыбкой ответила я.

— Ох, да как же тут не обеспокоиться! — охнула Адрия, сплеснув руками. — Такой кошмар! У нас же ж тихий городок! И жители мирные и все друг друга знают по именам! У шерифа работы, разве что кошек с деревьев снимать! Ни краж, ни даже драк, а тут целое убийство! — громко на весь зал возвестила она, после чего понизила голос, обвела взглядом пустой зал, не подслушивает ли кто, наклонилась ко мне, выложив при этом на стол свою пышную грудь, и заговорщицки прошептала: — Я ж за него голосовать собиралась, а теперь даже и не знаю… после того, как его арестовали… А правду говорят, что это он её… того? Хотя… иначе б не арестовали, — сама себе тут же ответила она.

— Арестовали? Да вы что?! — уводя тему от «он её того или не он», театрально округлила я глаза.

— Ага, — кивнула она. — Сама видела, как он к шерифу в конторку зашёл, а назад не вышел! А я долго ждала! Думала по-человечески утешить, спросить, не надо ли чего ему… Всё-таки мы тут не чужие друг другу, как я и сказала, мы в нашем городке своих в беде не бросаем.

Я с трудом сдержала улыбку, представив себе это утешение в виде сотни вопросов. Вот это бы несчастный вдовец утешился, попав с одного допроса на другой.

— Так какой же чай вы предпочитаете? — напомнила я, чтобы скрыть поддергивающиеся в сдерживаемой улыбке уголки губ. — Зелёный, чёрный, или всё-таки настой трав?

Адрия растерянно заморгала, не сразу поняв о чём я. И, в самом деле, какой чай?! Когда вокруг такие страсти кипят! Как мне вообще в голову могло прийти, что она сюда пришла чай пить!

— Ах, да-да, ча-аай… — всё же вспомнила она. — Видите, до чего